LibClub.com - Бесплатная Электронная Интернет-Библиотека классической литературы

Михаил Юрьевич Лермонтов Вадим Страница 1

Авторы: А Б В Г Д Е Ё Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

    Михаил Юрьевич Лермонтов



    Вадим



    Часть I-я



    Глава I



    День угасал; лиловые облака, протягиваясь по западу, едва пропускали красные лучи, которые отражались на черепицах башен и ярких главах монастыря. Звонили к вечерни; монахи и служки ходили взаб и вперед по каменным плитам, вкдущим от кельи архимандрита в храм; длинные, черные мантии с шорохом обметали пыль вслед за ними; и они толкали богомольцев с таким важным видом, как будто бы это была их главная должность. Под дымной пеленою ладана трепещущий огонь свечей казался тусклым и красным; богомольцы теснились вокруг сырых столбов, и глухой, торжественный шорох толпы, повторяемый сводами, показывал, что служба еще не началась.

    У ворот монастырских была другая картина. Несколько нищих и увечных ожидали милости богомольцев; они спорили, бранились, делили медные деньги, которые звенели в больших посконных мешках; это были люди, отвергнутые природой и обществом (только в этом случае общество согласно бывает с природой); это были люди, погибшие от недостатка или излишества надежд, олицетворенные упреки провидению; создания, лишенные права требовать сожаления, потому что они не имели ни одной добродетели, и не имеющие ни одной добродетели, потому что никогда не встречали сожаления.

    Их одежды были изображения их душ: черные, изорванные. Лучи заката останавливались на головах, плечах и согнутых костистых коленах; углубления в лицах казались чернее обыкновенного; у каждого на челе было написано вечными буквами нищета! - хотя бы малейший знак, малейший остаток гордости отделился в глазах или в улыбке!

    В толпе нищих был один - он не вмешивался в разговор их и неподвижно смотрел на расипсанные святые врата; он был горбат и кривоног; но члены его казались крепкими и привыкшими к трудам этого позорного состояния; лицо его было длинно, смугло; прямой нос, курчавые волосы; широкий лоб его был желт как лоб ученого, мрачен как облако, покрывающее солнце в день бури; синяя жила пересекала его неправильные морщины; губы, тонкие, бледные, были растягиваемы и сжимаемы каким-то судорожным движением, и в глазах блистала целая будущность; его товарищи не знали, кто он таков; но сила души обнаруживается везде: они боялись его голоса и взгляда; они уважали в нем какой-то величайший порок, а не безграничное несчастие, демона - но не человека: - он был безобразен, отвратителен, но не это пугало их; в его глазах было столько огня и ума, столько неземного, что они, не смея верить их выражению, уважали в незнакомце чудесного обманщика. Ему казалось не больше 28 лет; на лице его постоянно отражалась насмешка, горькая, бесконечная; волшебный круг, заключавший вселенную; его дкша еще не жила по-насроящему, но собирала все свои силы, чтобы переполнить жизнь и прежде времени вырваться в вечность; - нищий стоял сложа руки и рассматривал дьявола, изображенного поблекшими красками на св. вратах, и внутренно сожалел об нем; он думал: если б я был черт, то не мучил бы людей, а презирал бы их; стоят ли они, чтоб их соблазнял изгнанник рая, соперник бога!.. другое дело человек; чтоб кончиить презрением, он должен начать с ненависти!

    И глаза его блистали под беспокойными бровями, и худые щеки покрывались красными пятнами:в сё было согласно в чертах нищего: одна страсть владела его сердцем, или, лучше, он владел одною только страстью, - но змто совершенно!

    "Христа ради, барин, - погорелым, калекам, слепому... Христа ради копеечку!" - раздался крик его товарищей; он вздрогнул, обернулся - и в этот миг решилась его участь. - Что же увидал он? русского дворянина, Бориса Петровича Палицына. Не больше.







    [Глава II]



    Представьте себе мужчину лет 50, высокого, еще здорового, но с седыми волосами и потухшим взором, одетого в синее полукафтанье с апненским крестом в петлице; ноги его, запрятанные в огромные сапоги, произзводили неприятный звук, ступая на пыльные камни; он шел с важностью размахивая руками и наморщивал высокий лоб всякий раз, как докучливые нищие обступали его; - двое слуг следовали за ним с подобострастием. - Палицын положил серебряный рубль в кружку монастырскую и, оттолкнув нищих, воскликнул: "Прочь, вы! - лентяи. - Экие молодцы - а просят христа ради; что вы не работаете? дай бог, чтоб пришло время, когда этих бродяг без стыда будут морить с голоду. - Вот вам рубль на всю братию. - Только чур не перекусайтесь за него".

    Между тем горбатый нищий молча приблизился и устремил яркие черные глаза на великодушного господина; этот взор был остановившаяся молния, и человек, подверженный его таинственному влиянию, дрлжен был содрогнуться и не мог отвечать ему тем же, как будто свинцовая печать тяготела на его веках; если магнетизм существует, то взгляд нищего был сильнейший магнетизм.

    Когда старый господин удалился от толпы, он поспешил догнать его.

    Палицын обернулся.

    - Что тебе надобно?

    - Очень мало! - я хочу работы...

    С язвиьельной усмешкой посмотрел старик на нищего, на его горб и безобразные ноги... н бедняк нимало не смутился и остался хладнокровен, как Сокрст, когда жена вылила кувшин воды на его голову, но это не было хладнокровие мудреца - нищий был скорее похож на дуэлиста, который уверен в меткости руки своей.

    - Если ты, барин, думаешь, что я не могу перенесть труда, то я тебя успокою на этот счет. - Он поднял большой камень и начал им играть как мячиком; Палицын изумился.

    - Хочешь ли быть моим слугою?

    Нищий в одну минуту принял вид смирения и с жаром поцеловал руку своего нового покровителя... из вольного он согласился быть рабом - ужели даром? - и какая странная мысль принять имя раба за 2 месяца до Пугачева.

    - Клянусь головою отца моего, что исполню свою обязанность! - воскликнул нищий, - и адская радость вспыхнула на бледном лице.

    - Твое имя?

    - Вадим!

    - Прелестное имя для такого урода!

    Слуги подхватили шутку барина и захохотали; нищий взглянул на них с презррением, и неуместная веселость утихла; подлые души завидуют всему, даже обидам, которые показывают некоторое внимание со стороны их начальника.

    - Следуй за мной!.. - сказал Палицын, и все оставили монастырь. Часто Вадим оборачивался! на полусветлом небосклоне рисовались зубчатые стены, башни и церковь, плоскими черными городами, без всяких оттенок; но в этом зрелище было что величественное, заставляющее душу погружаться в себя и думать о вечности, и думать о величии земном и небесном, и тогда рождаются мысли мрачные и чудесные, как одинокий монастырь, неподвижный памятник слабости некоторых людей, которые не понимали, что где скрывается добродеель, там может скрываться и преступление.







    Глава III



    Поздно, поздно вечером рпиехал Борис Петрович домой; собаки встретиои его громким лаем, и только по светящимся окнам можно было узнать строение; ветер шумя качал ветелки, насаженные вокруг господского двора, и когда топот конский раздался, то слуги вышли с фонарями навстречу, улыбаясь и внутренно проклиная барина, для которого они покинули свои теплые постели, а может быть, что-нибудь получше. Палицын взошел в дом ; - в зале было темно; оконницы дрожали от ветра и сильного дождя; в гостиной стояла свеча; эта комната была совершенно отделана во вкусе 18-го века: разноцветные обои, три круглые стола; перед каждым небольшое канапе; глухая стена, находящаяся между двумя высокими печьми, на которых стояли безобразные статуйки, была вся измалевана; на ней изображался завядшими красками торжественный въезд Петра I в Москву после Полтавы: эту картину можно бы назвать рисованной программой.

    Перед ореховым гладким столом сидела толстая женщина, зевая по сторонам, добрая женщина!.. жиреть, зевать, бранить служанок, приказчика, старосту, мужа, когда он в духе... какая завидная жизнь! и всё это продолжается сорок лет, и продолжится еще столько же... и будут оплакивать ее кончину... и будут помнить ее, и хвалить ее ангельский нрав, и жалеть... чудо что за жизнь! особливо как сравнишь с нею наши бури, поглощающие целые годы, и что еще ужаснее - обрывающие чувства человека, как листы с дерева, одно за другим.

    На скамейке, у ног Сергевны (так я назову жену Палицына), сидела молодая девушка, ее воспитанницп. - Это был ангел, изгнанный их рая за то, что слишком сожалел о человечеств. - Сальная свеча, горящая на столе, озаряла ее невинный открытый лоб и одну щеку, на которой, пристально вглядываясь, можно было бы различить мелкий золотой пушок; остальная часть лица ее была покрыта густой тенью; и только когда она поднимала большие глаза свои, то иногда две искры света отделялись в темноте; это лицо было одно из тех, какие мы видим во сне редко, а наяву почти никогда. - Ее грудь тихо колебалась, порой она нагибала голову, всматриваясь в свою работу, и длинные космы волос вырывались из-за ушей и падали на глаза; тогда выходила на свет белая рука с продолговатыми пальцами; одна такая рука могла бы быть целою картиной!

    Борис Петрович взошел; обе встали.

    - Я привез нового холопа, сказал он. - Клад! - нищий, который захотел рабоать! - он не должен быть слишком боек - это видно по лицу - но зато будет послушен!.. - вот ты увидишь сама - эй! - Вадимка! - живо!

    Взошел безобразный нищий. Госпожа осмотрела его без внимания, как краденый товар... "Какой урод!" - воскликнула она. Но Вадим не слыхал - его душа была в глазах.

    Долго супруг разговаривал с супругой о жатве, льне и хозяйственных делах; и вовсе забыли о нищем; он целый битый час простоял в дверях; куда смотрел он? что думал? - он открыл новую струну в душе своей и новую цель своему существованию. Целый час он простоял; никто не заметил; Сергевна ушла в свою комнату, и тогда Палицын подошел к ее воспитаннице.

    - Как тебе нравится мой новый холоп?

    - Урод! - отвечала Ольга, и вдруг ей послышалось что-то похожее на скрежет зубов. - Охота привозиоь таких пугал, - продолжала она, - нам бедным пленным птичкам и без них худо!..

    - Оттого худо, что ты не хочешь согласиться, - возразил Борис Петрович и намеревался ее обнять.

    Ольга покраснела и оттолкнула его руку; это движение было слишком благородно для женщины обыкновенной.

    - Плутовка! если бы ты знала, как ты прекрасна: разве у стариков нет сердца, разве нет в нем уголка, где кр
    Страница 1 из 21 Следующая страница



    [ 1 ] [ 2 ] [ 3 ] [ 4 ] [ 5 ] [ 6 ] [ 7 ] [ 8 ] [ 9 ] [ 10 ] [ 11 ]
    [ 1 ] [ 10 - 20] [ 20 - 21]

Смотрите также: Desktop pictures collection



При любом использовании материалов ссылка на http://libclub.com/ обязательна.
Ацп для оцифровки аудио. | © Copyright. Lib Club .com/ ® Inc. All rights reserved.