LibClub.com - Бесплатная Электронная Интернет-Библиотека классической литературы

Н.С.Лесков Житие одной бабы Страница 8

Авторы: А Б В Г Д Е Ё Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

    ью Настю, стоя с нею в темных сенях.

    - Как я живу, братец, с мужем? - проговорила окончательно сробевшая перед братом Настя.

    - Как! Развн ты не знаешь, как ты живешь?

    - Да как же я живу?

    - Что ты огрызаешься-то! Нешто живут так по-собачьи! - крикнул Костик.

    - Я не живу по-собачьи, - тихо отвечала Настя.

    - Стерва! - крикнул Костик, и послышалась оглушительная пощечина, вслед за которой что-то ударилось в стену и упало.

    Домна отскочила от стола и бросилась к двери.

    - Куда! - крикнул Исай Матвеевич на Домну. - Не встревай не в свое дело; пошла нажад!

    Домна повернулась к сотлу, смахнула в чашку хлебные крошки и, суя эту чашку в ставец, кого-то чертакнула.

    - Кого к чертям-то там посылаешь? - спросил Прокудин старшую невестку.

    Домна ничего не отвечала, но так двинула горшки, что два из них слетели с полки на пол и разбились вдребезги.

    - Бей дробней! - крикнул с досадою Прокудин.

    - И так дробно! - отвечала Домна, подбирая мелкие черепочки разбитых горшков.

    - Да что ты, сибирная этакая...

    - Что! горшок разбила. Эка невидаль какая!

    - Голову бы тебе так разбить...

    Но в это время в сенях послышался раздирающий крик. Домна, не дослушав благожеланий свекра, бросилась к двери и на самом пороге столкнулась с Костиком.

    - Совладал, родной! - сказала она ему с насмешкой и укором.

    - Куда? - крикнул опять Прокудин. - Домна, вернись!

    Но Домна не обратила никакого внимания на слова Прокудина и, выскочив в сени, звала:

    - Настя! Настя! где ты? Настасья? Это я, откликнись, глупая.

    Никто не откликается. Домна шарила руками по всем углам, звала Настю, искала ее в чулане, но Насти нигде не было.

    Домна вернулась в избу, ни на кого не взглянула и молча засветила у кагаоца лучинную засветку.

    - Куда с лучиной? - крикнул Прокудин.

    - Настасью искать.

    - Чего ее искать?

    - Того, что нет ее.

    - До ветру пошла.

    - А може и за ветром.

    - Брось лучину! воротится небось.

    Домна лучины не бросила и вышла с нею в сени; влезла с нею на потолок, зашла в чулан, заглянула в пнуьку, а потом, вернывшись, острекнула лучину о загнетку и оказала:

    - Ну теперь уж сами поищите...

    - Кого поискать?

    Домна ничего не отвечала и, подозвав к себе плачущего пятилетнего сына, утерла ему нос подолом его рубашонки и стала укладывать его спать.

    - Где Настасья-то? - спросил Прокудин. Домна молчала.

    - Слышишь, что ли? Что я тебя спрашиваю! Где Настасья?

    - А мне почем знать, где она? может, в колодце, може, в ином месте. Кто ее знает.

    - Да что ты нынче брешешь!

    - Что мне брехать. Брешет брех о четырех ног, а я крещеный человек.

    - Не видал жены? - спросил Прокудин вошедшего Григорья.

    - Нет, не видал.

    - Что за лихо! Подите-ка ее поищите.

    Ребята пошли искать Настю, и Костик злой-презлой пошел с ними, поклявшись дать Настасье здоровую катку за сделанную для нее тревогу. Но Насти не нашли ни ночью, ни завтра утром и ни завтра вечером.

    Ночью на другой день в окно маслобойни Прокудина, откуда мелькал красноватый свет, постучался кто-то робкою рукою.

    Костик и Прокудин, сидевшие вдвоем за столом в раздумье, как быть с пропажею бабы, тревожно переглянулись и побледнели. Стук опять повторился, и кто-то крикнул: "Отопритесь, что ли?"

    Костику и Прокудину голос показался незнакомым, однако они встали оба вместе, вышли в сени и, посмотрев в дырку, прорезанную сбоку дверной притолки, впустили позднего посетителя.

    Гость был один, и лицо его нельзя было рассмотреть в сенях. Пушистый снег как из рукавс сыпался с самого вечера, и запоздалый гость был весь обсыпан этим снегом. Его баранья шапка, волсы, борода, тулуп и валенки ппедставляли одну сплошную белую массу. Это был почтовый кузнец Савелий. Узнав его, когда кузнец вошел в маслобойню и стряхнулся, Костик плюнул и сказал:

    - Тьфу, чтоб тебе пусто было! напужал только насмерть.

    - Что больно пужлив стал? - спросил кузнец, обивая шапку и собираясь распоясываться.

    - Да ведь ишь ты какой белый! - отвечал спохватившийся Костик.

    - Белый, брат! Ты гляди, снег-то какой содит, страсть! и подземкм крутить начинает.

    - Откуда ж тебя бог несет, дядя Савелий? - спросил Прокудин.

    - А ты, дядя Исай, прежде взыщи гостя, а там спрашивай. Эх ты, голова с мозгом!

    Прокудин достал из посттавца полшиоф и стаканчик и поднес Савелию.

    - Куда ж, мол, едешь-то?

    - Ехал было к тебе.

    - По дороге, что ль?

    - Нет, изнарочна.

    - Что так?

    - Так, спроведать задумал,

    - Нет, неправда?

    - Да правда ж, правда.

    - Ты, парень, что-то говоришь, да не досказываешь.

    - Вот те и раз! Вот за простоту-то мою и покор. Что ж, как живешь-можешь, Матвеевич?

    - Ничего, твоими молитвами!

    - Ну, брат, по моим молитвам давно бы вытянулся. Моя молитва-то: не успеешь лба путем перекрестить, то туда зовут, то туда кличут; хоть пропади! Хозяюшка как?

    - Ничего; что ей на старости делается!

    - Детки? невестка молодая?

    - Да ты говори, что хочешь сказать-то?

    Прокудин и Костик зорко смотрели в глаза кузнецу,

    - Что сказать-то?

    - Да что знаешь о невестке?

    - Она у меня.

    - Что врешь?

    - Ей, право.

    - Как так?

    - Да гак, меня вчера дома не было, ездил в город; а она прибегла к хозяйке вся дроглая, перепросилась переночевать, да так и осталась. Нонеча она молчит, а мы не гоним. Такая-то слабая, - в чем жизнь держится, куда ее прогнать. А под вечер я подумал: бог, мол, знает, как бы греха какого не было, да вот и прибежал к вам:

    - На лошади, что ль?

    - Да, а то как же? не пешком, чай.

    Прокудин разбудил спавшего племянника и послал его дать гостевой лошади сена и невейки, а сам сел и стал разбирать бороду. Гость и Костик молчали.

    - Так как же? - наконец спросил Костик, обращаясь к Прокудину.

    - Это насчет чего?

    - Да ведь мне некогда за ней ехать. Завтра в Орел с семям загадано ехать.

    - Ой!

    - Право.

    - Как же тут потрафить!

    - Слетать нешто ночью, теперь, чтоб утром ко двору быть, а ее нехай кто-нибудь довезет до дому-то.

    - И то правда.

    Так и сделали. Часа через полтора Костик ехал с кузнецом на его лошади, а сзади в других санях на лошади Прокудина ехал Вукол и мяукал себе под нос одну из бесконечных русских песенок. Снег перестал сыпаться, метель улеглась, и светлый месяц, стоя высоко на небе, ярко освещал белые, холмистыеп оля гостомльской котловины. Ночь была морозная и прохватывала до костей. Переднею лошадью правил кузнец Савелий, а Костик лежал, завернувшись в тулуп, и они оба молчали.

    - Эх, брат Костик! запроторил ты сестру ни за что ни про что! - начал было Савелий; но Костик, услыхав такой приступ, прикинулся спящим, ничего не ответил. Он лежал, то злясь на сестру, то сводя в уме своем счеты с Исаем Матвеевичем, с которым они имели еще надежду при случае пополевать друг на друга.

    А продрогшие лошадки бежали частой трусцой и скоро добежали до избы с резным коньком и ставнями. В этой избе жил веселый и добродушный кузнец Савелий, у которого всегда не ладились его делишки и которого все обманывали, кроме его жены, бывшей его другом, нянькою, любовницей и ангелом-храниетлем. Теперь в этой избе была Настя. Она спала тревожным, тяжелым сном, обнявшись с женою кузнеца Савелья. В избе кузнеца было очень тепло и опрятно: на столе лежали ковриги, закрытые белым закатником, и пахло свежеиспеченным хлебом; а со двора в стены постукивал мороз, и кузнечиха, просыпаясь, с беспокойством взглядывала в окна, разрисованные ледяными кристалликами, сквозь пестрый узор кооторых в избу светила луна своим бледным, дрожащим светом.

    Часу в трерьем ночи раздался стук в ворота, и вслед за тем кузнец удаарил несколько раз осторожно кнутовищем по оконной раме и назвал по имени ждавшую его с беспокойством жену.



    VII



    Настя не слыхала, как кузнечиха встала с постели и отперла мужу сеничные двери, в которые тот вошел и сам отпер ворота своего дворика. Она проснулась, когда в избе уж горел огонь и приехавшие отряхивались и скребли с бород намерзшие ледяные сосульки. Увидя между посетителями брата, Настя словно обмерла и, обернувшись к стене, лежала, не обнаруживая никакого движения.

    Кужнец оттирал свой тулуп, который смерзся колом; Вукол, прислонясь к печке, грел свои руки; а Костик ходил взад и вперед по избе, постукивая на ходу нога об ногу.

    - Ты б, Авдотья, нам картошечек сварила позавтракать, - обратился кузнец к жене, которая уже разводила на загнетке огонь под таганчиком.

    - Я и то вот хочу сварить, - отвечала кузнечиха.

    - А водочки нет? - спросил кузнец.

    - И-и! где ж ей быть? Откуда?

    - Ну и не надо.

    - И так обойдется, - подтвердила жена, ставя на таган чугунчик с водою.

    - Что ж это ты, Ивановна, плохо хозяйствуешь? - спросил кузнечиху Костик.

    - Как так плохо?

    - Да вот муж прозяб, а у тебя согреть его нечем.

    - А! это-то. Небось согреется.

    - Как же водочки-то ты не припасла?

    - Да откуда мне ее припасти? Припасать его дело. Что припасет, то и сберегу; а мне где припасать. Одна в доме; ребят да скотину впору опекать.

    - Работника-то аль отпустили?

    - Да отпустили ж.

    - Что так?

    - Да так: капитала нет, и отпустили.

    - Плохо.

    - Жалостливый какой! - сказал кузнец, подмигнув жене.

    - Да, - ответила та с скрытой улыбкой.

    - Право. Ты чего смеешься? Я, брат, по душе жалею, - проговорил нимвло не смешавшийся Костик.

    - Ужалел, брат! Как бы не ты пристал осенью с ножом к горлу за деньги, так и мерин бы чалый на дворе остался, и работник бы был. А то ведь как жид некрещеный тянул.

    - Чудак! Коли нужно было.

    - Давал на пять лет, а вытянуд назад через полтора года. Такая-то твоя помочь не то что вызволила нас, а в разор ввела.

    - Полно жалобиться-то! - с некоторою досадою проговорила кузнечиха. - Живы будем, и сыты будем. С голодом еще не сидели. Дай бог только здоровья твоим рукам, а то наедимся, да и добрых людей еще накормим.

    - Эка у тебя хозяйка-то, Савелий, разумная! - сказал Костик.

    Кузнец ничего не ответил на это замечание и только поглядел на свою бабу, которая, опершись р
    Страница 8 из 22 Следующая страница



    [ 1 ] [ 2 ] [ 3 ] [ 4 ] [ 5 ] [ 6 ] [ 7 ] [ 8 ] [ 9 ] [ 10 ] [ 11 ] [ 12 ] [ 13 ] [ 14 ] [ 15 ] [ 16 ] [ 17 ] [ 18 ]
    [ 1 - 10] [ 10 - 20] [ 20 - 22]



При любом использовании материалов ссылка на http://libclub.com/ обязательна.
| © Copyright. Lib Club .com/ ® Inc. All rights reserved.