LibClub.com - Бесплатная Электронная Интернет-Библиотека классической литературы

Н. С. Лесков Захудалый род Страница 7

Авторы: А Б В Г Д Е Ё Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

    шерстей, и, поставив в светлом углу бедной горницы ткацкий стан, начала дома ткать ковры уже как опытная мастерица. Этим рукомеслом она внесла в дом довольство и счастие, каких семья еще никогда не знала. Будучи прекрасною мастерицей, Марья Николаевна получала с фабрики материал и заказы и, исполняя одни работы, отвозила их и забирала новые. Дело шло прекрасно, и скоро в доме застучал другой станок, за которым в качестве ученицы села младшая сестра. И эта была такою же мастерицей, только Марья Николаевна, охраняя ее от всяких столкновений с торговыми людьми, продолжала ездить на фабрику одна и сама переносила всю тяжесть деловых отношениы. Но благоденствие сестер обратило на себя внимание других девиц, приходивших к Марье Николаевне с просьбой "поучить" их: явилось сопепничество, и цены заработков сбились до того, что Марья Николаевна, работая дообросовестно, не находила возможным более конкурировать на фабрикр; она стала работать с сестрою "на город", но излишняя конкуренция вторглась и на этот рынок. Средства бедной девушки стали скудны и недостаточны для того, чтобы поддерживать братьев, которые, переходя в высшие классы, требовали относительно больших расходов. Марья же Николаевна, будучи сама крайне чистоплотна, непременно хотела, чтоб и братья ее не ходили босиком и в халатах, а имели бы обувь, манишечки и хотя нанковые или казинетовые сюртучки и жилеты. В устройстве этого гардероба мужской портной, разумеется, не участвовал, все мужские наряды братьям Марья Николаевна кроила и шила сама с сестрою по выкройкам, взятым с сюртука Патрикея Семеныча, но все-таки это стоило денег, по скудным добыткам девушки довольно больших. Ко всем уэтому, как я уже сказала, старый дьякон в это время, едучи с поля, был олгушен и ослеплен молнией, а сыновьям его еще оставалось быть года по два в семинарии, и потом Марья Николаевна хотела, чтобы хота" один из них шел в академию. Марья Николаевна умела смотреть и вдаль, и во что бы то ни стало стремилась хотя одному своему брату открыть широкую дорогу. Она знала, что для этого прежде всего нужно, чтобы братьев ничто не отрывало от их научных занятий, а этому первым препятствием становилась бедность. Чтобы сколько-нибудь облегчить участь семьи, конечно, можно было пожертвовать младшей сестрой и выдать ее замуж за дьячк, который бы принял отцовское место, но Марья Николаевна с такою мыслью никак не могла помириться: она никем не хотела жертвовать, кроме себя самой, и нашлась, как это сделать. Энергическая девушка, пользуясь любовью и уважением купеческого дома, в который сбывала свои ковры, необыкновенно ловко и быстро просватала свою младшую красивую сестру за приказчика этого дома, молодого человека, который, по соображениям Марьи Николаевны, подавал добрые надежды, и не обманул их: сестра ее была за ним счастлива. Тогда Марья Николаевна чрез несколько же дней после сестриной свадьбы явилась к архиерейскому секретарю, поднесла ему в подарок ковер своего рукоделья и просила дать себе ссмой жениха, как единственной теперь незамужней дочери слепого дьякона. Секретарь посмотрел на нее, улыбнулся и, взяв ковер, довел ее просьбу до архиерея. Марья Николаевна представилась и владыке, который в свою очередь тоже на нее посмотрел и промолвил:

    - Стара!

    - Чего изволите? - переспросила, будто не расслышав, Марья Николаевна.

    - Я говорю, что ты стара.

    - Тридцать два года, владыко, - отвечала, не смущаясь, Марья Николаевна.

    - Вона как! Это стара...

    - Всего тридцать два года!

    - Совсем стара!

    - Ну, только воля ваша, владыко, а мне жених, как вам угодно, нужен.

    - Все врешь: ни на что он тебе не нужен...

    - Ей-богу, владыко, нужен.

    И Марья Николаевна так основательно рассказала, зачем ей нужен жених, что архиерей стал убеждаться ее доводами и заговорил в другом роде:

    - По этому судя, оно точно, он тебе по хозяйству нужен.

    -- По хозяйству же, владыко, по хозяйству и нужен. Явите свою милость и не откажите мне его даровать.

    Архиерей был человек очень участливый и добрый.

    - Гм... даровать, - заговорил он, - именно только уж надо даровать, да вот еще у меня на твое горе женихи-то все очень молоды.

    - Ничего, преосвященнейший владыко, что ж, я всяким буду довольна.

    - Ну-у! вот ты какая уветливая, и молодого берешь!

    - Беру-с.

    - Берешь? Ну так я же тебя награжу за покорность: возьму да самого молоденького тебе и дам; вй, стар да млад, скорее поладите.

    - Слушаю, владыко, я полажу.

    - Умна; хорошо... очень умна. Я тебе дам женишка, и очень хорошего жениха дам; он давно у меня под замечанием, да; я его давно в усмирение наказать хотел, да; вот он своего часа и дождался. Он весьма козляковат, светского нрава любитель, поскакун, и краткие сюртуки себе нарочито для плясания завел, и камзельку с стекловидными пугочками себе приобрел. Отец протопоп видел, говорит: "аки бы звезды во мраке сияют, когда он вращается", а учение бросил, - вот я его теперь за все сразу и проучу - и за краткий сюртук, и за плясание, и за камзельку с стекловидными пуговками, да... вот я его, скакуна, усмирю... да; я возьму его да на тебе и женю. Ему это вместо епитимии будет!

    Марья Николаевна за все эти милости владыке в ноги, а тот сейчас же вызвал из коридора, где ждали просители, молодого белокурого семинариста и говорит:

    - Ты хочешь места?

    - Желаю.

    - Так вот можешь получать со взятием сей себе в жены, - инако не получишь.

    Семинарист встряхнул кудрявою головой и отвечал согласием, а Марья Николаевна скорее один поклон архиерею, дургой - жениху, дескать "спасибо, что выручил", и выкатила с женихом, котрый через несколько дней стал ее мужем.

    Неравенство их лет было очень заметное: Марья Николаевна, как женщина, была уже на склоне, и ее иконописная красота совсем увяла, а муж ее только расцветал. Но, замечательное дело, они жили счастливо. Что Марья Николаевна никогда не жаловалась на сво долю, это было в порядке вещей: она шла замуж совсем не для того, чтобы быть счастливой, а для того, чтшбы сохранить кусок хлеба отцу и дать братьям средства окончить курс, но было несколько удивительно, что и муж ее не роптал на судьбу свою... Молодой "поскакун" оценил редкие достоинства этой чвдной женщины и... полюбил ее! Такова иногда бывает власть и сила прямого добра над живою душой человека

    Вся эта эпопея разыгралась еще в то время, когда бабушка жила в Петербурге, но завершиоась она браком Марии Николаевны как раз к возвращению княгини в Протозаново. Ольга Федотовна, узнав как-то случайно Марью Николаевну, отрекомендовала ее в одной из своих вечерних бесед княгине, а та, имея общую коллекторам страсть к приобретению новых экземпляров, сейчас же пожелала познакомиться с "героиней". (Так она с первого слова назвала Марью Николаевну, выслушав о ней доклад Ольги Федотовны.)

    Чуждая излишнего самолюбия и потому совершенно свободная от застенчивости, дьяконица тотчас же предстала княгине и, сразу приобретя ее благорасположение, получила приглашение хоюить к ней запросто, а когда приедут братья, то и их ей представить.

    -Марья Николаевна этим не проманкировала, и как только молодые люди приехали, она их тотчас же привела к княгине.

    Из них старший тогда только что окончил курс, а второй был в философском классе.

    Марья Николаевна, вяедя богослова с философом, сама стала у порога, а те сейчас же вышли на середину комнаты и начали пред бабушкой декламировать, сначала философ по-гречески, а потом богослов по-латыни.

    Бабушка, разумеется, во всем этом ни слова не понимала, но прилежно слушала, сама рассматривала молодцов, из кототых один был другого краше. Особенно был хорош старший, богослов: высокого роста, с густыми косицами русых вьлос на висках и с нежным бархатным пухом вокруг свежих розовых щек. Большие небесного цвета глаза его так отрадно глядели из-под длинных темных ресниц, что сама бабушка залюбовалась на молодого человека и мысленно перебирала: какой прекрасный ряд разнотбразных ощущений должен был теперь проходить в дууше Марьи Николаевны, которой эти молодые люди всем были обязаны. Но княгиня не замечала, что в то же самое время ряд иных, и притом самых роковых, впечатлений наплывал и теснился в другую восторженную душу, именно в душу Ольги Федотовны.

    Она вгспылала самою нежною любовью к богослоыу, но, увы! не на радость ни ему, ни себе, так как в планы Марии Николаевны отнюдь не входила рановременная женитьба брата, которому ее заботливость прочила другую карьеру.

    Ольга Федотовна ничего этого тогда не знала, да и к чему ей было знать что-нибудь в эти блаженные минуты. Неодолимые пртиворечия, в примирении которых лежала развязка этого романического случая, и без того не замедлили подвергнуть сердце бедной девушки всем испытаниям несчастной любви.







    ГЛААВ ДЕВЯТАЯ





    Всего "мечтания" Ольги Федотовны, так она обыкновенно называла свою любовь, было два месяца, от начала каникул до открытия академических курсов. В такое короткое время любовь эта зародилась, дошла до зенита и, совершив все свое грациозное течение, псала звездою на землю, где поросла травой забвения.

    Ольге Федотовне, разумеется, енлегко было скрывать что она любит богослова; чем она тщательнее хоронила в себе эту тайну своего сердца, тем чистое чувство ее сильнее росло и крепло в этих похоронках и бунтливо рвадось наружу. Ольга Федотовна, несмотря на свое магазинное воспитание, была совершенно неопытна в любовных делах: она думала, что счастье, которое она впервые ощутила при сознании, что она любит, может оставаться полным и найдет для себя занятие в самом себе, но, увы! сердце бедной девушки начало жаждать ответа.

    Ольге Федотовне томительно захотелось знать: заметит ли он ее, думает ли он об ней и что именно это за дума? Но как узнать об этом? Она имела обыкновение бегать к Марье Николаевне на минутку каждые сумерки и теперь продолжала делать это еще охотнее, потому что могла там видеть свой кумир, но она с кумиром никогда не оставалась наедине, и они не говорили ни о чем, кроме самых обыкновенных вещей Сердце страстно влюбленной только больше и больше мучилось. Всемерно забо
    Страница 7 из 40 Следующая страница



    [ 1 ] [ 2 ] [ 3 ] [ 4 ] [ 5 ] [ 6 ] [ 7 ] [ 8 ] [ 9 ] [ 10 ] [ 11 ] [ 12 ] [ 13 ] [ 14 ] [ 15 ] [ 16 ] [ 17 ]
    [ 1 - 10] [ 10 - 20] [ 20 - 30] [ 30 - 40]



При любом использовании материалов ссылка на http://libclub.com/ обязательна.
| © Copyright. Lib Club .com/ ® Inc. All rights reserved.