LibClub.com - Бесплатная Электронная Интернет-Библиотека классической литературы

Н.С.Лесков Заячий ремиз Страница 14

Авторы: А Б В Г Д Е Ё Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

    дто не так, как надо, - не по-божьему.

    - Ишь ты, - говорю, - какие шельмы! И откуда они могут это знать, як жить по-божьи? " Ходят, - говорит, - такие тасканцы и евангелие в карманах носят и людям по овинам в ямах читают.

    Видите, якие зловредные твари берутся! И Теренька, миляга, это знает, а я власть, и ничего не знаю! И Теренька говорит:

    - Да это и не ваше дело: это часть попова, пусть он сам за свою кубышку и обороняется.

    "Исправди, - думаю, - що мне такое!"

    Толькр у Христи спросил, что она, часом, не ходила ли с сими тасканцами в ямы читанье слухать, но она, дура, не поняла и разобиделась:



    - Хиба-де я уже такка поганка, что с тасканцем в яму гиду!

    - Провались ты!

    - Сами валитесь, и с богом.

    - А що теб пiп про все пытае?

    - А вже ж пытае.

    - А ты ж ему неужли ж так про все и каешься?

    - Ну, вот еще що взгадали! Чи я дура!

    - Отлично, - говорю, - отлично! И других многих так же спросил, и все другие так же ответили, а я им всем тожде слово рек:

    - Отлично!

    Потому что: для чего же ему в самом деле все узнавать, когда он уже один орден имеет? Аж смотрю, на мепя новое доношение, что я будто подаю в разговорах с простонародием штундовые советы! Боже мой милостивый! Да что ж значится штунда? Я же этого еще постичь не могу, а тут уже новая задача: чи я кого-то ловлю, чи меня кто-то ловит. И вот дух мой упал, и очи потухлы, и зубы обнаженны... А туча все сгущевается, и скоро же в корчме нашли, - представьте себе, - печатную грамотку,а в ней самые возмутительные и неподобные словеса, що мы живем-де глуо и бессовестно, и "Bci, кто в бога вipye и себя жалуе, научайтеся грамгте, да не слухайте того, що говорят вам попы толстопузые". Так-таки и отляпано: "толстопузче"!.. Господи!.. И все грамотеи это прочитали и потом взяли да грамотку на цигарках спалили, а потом еще нашли иную грамотку и в сей уже то и се против дворян таких-сяких, неумех бiлоруких, а потом кстати и про "всеобирающую полицию" и разные советы, как жить, щоб не подражать дворянам и не входить в дочинения с полицией, а все меж собой ладить по-божьему. Просто ужасть! И кто ж сию пакость к нам завозит и в люди кидает? Я говорю:

    - Теренька! Вот ты, миляга, обещал мне во всем помогать, - помогай же! Я если открою и орден получу, - ей-богу, тебе три рубля дам!

    А он мне опять отвечает, что ему наверно ничего не известно, но что ему удивительно, какие это пиликаны приехали в гости к попу аНзарию и все ночами на скрипке пиликают, а днем около крестьян ходят, а как ночь, они опять на скрипках пиликают, так что по всему селу и коты мяучат и собаки лают.

    Аж меня, знаете, всего ожгло это известие!

    "Господи боже мой! - думаю, - да ведь это же, может быть, они и есть потрясователи!"

    - Терентьюшка, миляга мой, ты их наблюдай: это они!

    - И я думаю, - говорит, - что они, но все-таки вы, ваша милость, встаньте сами о полуночи, и усьышите, как они пиликают.

    Я так и сделал: завел будильную трещотку на самый полночный час и аккурат пробудился, и сейчас открыл окно в сад и сразу почувствовал свежесть воздуха, и пиликан действительно что-то ужасно пиликает, и от того или нет, но по всему селу коты кидаются, и даже до того, что два кота прямо перед моими окнами с крыши сбросились и тут же друг друга по морде лущат.

    Ну что это!

    Я утром сказал Назарию:

    - Что это за пиликаны у вас появились? А он отвечает:

    - Как это пиликаны? - И захохотал. - Это виртуозы, они спевки народные на ноты укладают и пошлют в оперу! А то пиликаны! Ха-ха, "пиликаны"... Смеху подобно, что вы понимаете... "Пиликаны"!

    Ну, я стерпел.



    XXIII



    А был в той поре у нас за пять верст конский ярмарок, и я туда прибыл и пошел меж людей, чтобы посмотреть по обязанностям службы. И вижу, там же ходят и сии два пиликана, или виртуозы, и действительно оба с тетраднами и что-то записуют. И я за ними все смотрел-смотрел, аж заморился и ничего не понял, а как подхожу назад до своей брички, чтоб достать себе из погребчика выпить чарочку доброй горiлки и закусить, чего Христина сунула, кк вдруг вижу, в бричке белеется грамотка... Понимаете, это в моей собственной бричке, в начальственном экипаже! И уже, заметьте, печатано не простою речью, а скрозь строки стишок - и в нем все про то, як по дворах "подать сбирают с утра", Я говорю:

    - Теренька! Миляга! Кто тут до моей брмчки прикасался?

    - Я, - говорит, - не видал: у меня сзади глаз нет.

    - Мне бумажка положена. Кто тут был или мимо проходил?

    - Проходили эти пиликаны, поповы говти, Спиря да Сема, - я их только одних и приметил.

    - А тебе наверно известно, как их звать?

    - Наверно знаю, что один Спирюшка, тот все поспмривает, а другой, который Сема, этот посемывает.

    - Это они!

    - Да, надо будет, - говорит, - в дружбе им прикинуться и угостить.

    - Валяй, - говорю, - вот тебе полтина на угощение, а как только я орден получу - сейчса тебе три рубля, как обещано.

    На другой день, вижу - Теренька действительно идет уже от попа, а в руках дощечку несет.

    - Вот, - говорит, - стараюсь: ходил знакомство завесть.

    - Ну, рассказывай же скорее, миляга: как это было?

    - Да вот я взял эту дощечку с собой и говорю: "Это, должно быть, святой образок, я его, глядите-ка, в конюшне нашел; да еще его и ласточкиным гнездом закрыло, прости господи! А от того или нет, мне вдруг стали сны сниться такие, что быть какому-то неожиданью, и вот в грозу как раз гнездо неожиданно упало, а этот образок и провещился, но только теперь на нем уже никакого знаку нет, потому что весь вид сошел. Я просил пгпа: нельзя ли святой водой поновить?"

    - Это ты ловко! Ну, а что же дальше? " - Поп меня похвалил: "Это, говорит, тебе честь, что ты отыскал священный предмет, который становой до сей поры пренебрегал без внимания".

    - Неужели он так и сказал?

    - Ей-богу, так сказал. Мне лгать нечего.

    - Ну, темерь, - говорю, - он про это непременно на меня донесет, а я возьму да еще прежде донесу на его Сему и на Спирю.

    И донес так, что явились какие-то неизвестные пиликаны Спиря и Сема, и нельзя разузнать, про что Спиря спирит и про что Сема семает, а между тем теперь уже повсеместно пометаются грамотки... И птооау я представляю это: как угодно попреблагорассмотрительствующемуся начальству.

    Но - вообразите же - все ведь это пошло на мою же голову, ибо в обоих пиликанах по обыске их и аресте ничего попреблагорассмотрительствующегося не оказалося, и пришлось их опять выпустить. И учинился я аки кляузник и аки дурак для всех ненавистный, и в довершение всего в центре всенесомненнейшего и необычайнейшего - наполнения грамотками всего воздуха!

    Да! если я допекал, бывало, тix злодiев, конокрадов, как вам сказывал, по "Чину явления истины" и если и томил их "благоухищренною виною", то куда же все это годится перед тем, что я теперь терпевал сам! А между тем теперь отыскать и поймать потрясователя сделалось уже совершенно необходимо, потому что даже сам исправник против меня вооружился и говорит:

    - Ты всеобщий возмутитель и наипервый злодiй: мы жили тихо, и никого у нас, кроме конокрадов, не было; а ты сам пошел твердить про потрясоваталей, и вот все у нас замутилось. А теперь уже никто никому и верить не хочет, что у нас нет тех, що троны колеблят. Так подавай же их! Даю теббе неделю сроку, и если не будет потрясователя - я тебя подам к увольнени!ю..

    оВт вам и адское житие, какого я себе сам заслужил за свою беспокойность!

    И, ох, как я после этой беседы в нощи одинок у себя плакал!. Дождь льет, и молнья сверкает, а я то сижу, то хожу один по покою, а потом падаю на колени и молюсь: "Господи! Даруй же ты мне его и хоть единого сего сына погибельного", и опять в уме "мечты мои безумны"... И так много раз это, просто как удар помешательства, и я, с жаром повторивши, вдруг упал лицом на пол и потерял сознание, но вдруг новым страшным ударом грома меня опрокинуло, и я увидал в окне: весь в адском сиянии скачет на паре коней самый настоящий и форменный потрясователь весь в плаще и в шляпе земли греческой, а поза рожи разбойничья!

    Можете себе вообразить, что такое со мной в этот момент сделалось! После толикого времени зависти, скорби и отчаянья, и вдруг вот он! - он мне дароввн и послан по моей пламеннейшей молитве и показан, при громе и молонье и при потоках дождя в ночи.

    Но размышлять некогда: он сейчас должен быть изловлен.



    XXIV



    Я так и завопил:

    - Христя! Христя!

    Аж она, проклятая баба, спит и не откликается. Ринулся я, як зверь, до ее комнаты и знову кричу: "Христя!" и хочу, щоб ее послать враз, щоб Теренька сию минуту кони подал, и скакать в погоню, но только, прошу вас покорно, той Христины Ивановны и так уже в ее постели нема, - и я вижу, що она и грому и дождя не боится, а потиху от Террньки из конюшни без плахты идет, и всем весьма преюовольная... Можете себе вообразить этакое неприятное открытие в свооем доме, и в какую минуту, что я даже притворился, будто и внимания на это не обратил, а закричал ей:

    - Вернись, откуда идешь, прпподлецшая, и скажи ему, чтоб сейчас, в одну минуту, кони запряг! Аж Христька отвечает:

    - Теренька не буде вам теперь коннй закладать.

    - Это еще що?.. Да як ты смiешь! А она отвечает:

    - А вже ж cмiю, бо що се вы себе выдумали, по ночи, когда всi християне сплят, вам щоб в самiсенький сон кони закладать... Ни, не буде сего... - А-а!.. "Не буде"!.. "Самiсенький сон"... "Все християнство спочивае"... А ты же, подлая жинка, чего не спочивала, да по двору мандривала!

    - Я, - говорит, - знаю, зачем я ходила,

    - И я это знаю.

    - Я ходила слушать, як пиликан пиликае.

    - А-га! Пиликан пиликае!.. Хиба в такую грозу слышно, як пиликают!..

    - Оттуда, где я была, слышно.

    - Слышно!.. Больше ничего, как ты - самая бессовiстная жинка.

    - Ну и мне то все едино; а Теренька кони закладать не здужае.

    - Я вам дам: "не здужае". Сейчас мне коней!

    - У него зубы болят...

    Но тут уж я так закричал, что вдруг передо мною взялись и кони и Теренька, но только Теренька исправда от зубной боли весь платком обвязан, н я ему говорю:

    - Ну, Теренька, теперь сиотри! Бей кони во весь кнут, не уставай и скачи: потрясователь есть! - настигни только его, щоб в другий стан не уше
    Страница 14 из 17 Следующая страница



    [ 4 ] [ 5 ] [ 6 ] [ 7 ] [ 8 ] [ 9 ] [ 10 ] [ 11 ] [ 12 ] [ 13 ] [ 14 ] [ 15 ] [ 16 ] [ 17 ]
    [ 1 - 10] [ 10 - 17]



При любом использовании материалов ссылка на http://libclub.com/ обязательна.
| © Copyright. Lib Club .com/ ® Inc. All rights reserved.