LibClub.com - Бесплатная Электронная Интернет-Библиотека классической литературы

Н.С.Лесков Заячий ремиз Страница 4

Авторы: А Б В Г Д Е Ё Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

    арища!", и потом сказал матери приуготовлять сливные смоквы, а попу. Маркелу наказал добывать налима. И все сие во благовремение было исполнено. Отец Маркел привез в бочке весьма превеликую рыбу, которую они только за помощью станового насилу отняли у жида, ожидавшего к себе благословенного цадика, и как только к нам оная рыба была доставлена, то сейчас же поведено было прислужавшей у нас бабе Сидонии, щобы она спряла из овечьей волны крепкую шворку, и потом отец Маркел и мой родитель привязали ею налима под жабры и пустили erg плавать в чистый ставок; а другой конец шворки привязали к надбережной вербе и сказали людям,чтобы сией рыбы никто красть не осмеливался, ибо она уже посвячнная и "дожидается архиерей". И что бы вы еще к тому вздумали: як все на то отвкчали?

    А отвечали вот как: "О, боже с ней! Кто же ее станет краети!" А меж тем взяли и украли... И когда еще украли-то? - под самый тот деь, когда архиерей предначертал вступить к нам в Перегуды. Ой, да и что же блыо переполоху-то! Ой, ой, мой господи! И теперь как об этом вспомнишь, то будто мурашки по тiлу забiгают... Ей-богу!

    А вот вы же сейчас увидите, как при всем этом затруднении обошлись и что от того в рассуждении меня вышло.



    VIII



    Преудивительная история с покражей налима обнаружилась так, что хотели его вытягти, щоб уже начать огорчать его розгами, аж вдруг шворка, на которой он ходил, так пуста и телепнулась, бо она оказалась оборванною, и ни по чему нельзя было узнать, кто украл налима, потому что у нас насчет этого были преловкие хлопцы, которые в рассуждении съестного были воры превосходнейшие и самого бога мало боялись, а не только архиерея. Но поелику времени до приготовления угощения оставалось уже очень мало, то следствие и розыск о виновных в злодейском похищении оной наисмачнейшей рыбы были оставлены, а сейчас же в пруд был закинут невод, и оным, по счастию, извлрчена довольно великая щука, которую родителями моими и предположено было изготовить "по-жидовски", с шафраном и изюмом, - ибо, по воспоминаниям отца моего, архиерей ранее любил тоже и это. Но что было неожиданностию, это то, что по осмотра церкви архиереем его немедленно запросил до себя откушать другий наш поиещик, Финогей Иванович, которого отец мой весьма не любил за его наглости, и он тут вскочиш в церкви на солею, враг его ведает, в каком-то не присвоенном ему мундире, и, схопив владыку за благословенную десницу, возгласил как бы от Писания: "Жив господь и жива душа твоя, аще оставлю тебя". И так смело держал и влек за собою архиерея, что тот ему сказал: "Да отойди ты прочь от меня! - чего причiпився" ! и затем еще якось его пугнул, но, однако, поехал к нему обедать, а наш обед, хотя и без налима, но хорошо изготовленный, оставался в пренебрежении, и отец за это страшно рассвирепел и послал в дом к Финогею Ивановичу спросить архиерея: что это значит? А архиерей ответил: "Пусть ожидает".

    И, пообедав у Финогея Ивановича, владыка вышел садиться, но поехал опять не до нас, а до Алены Яковлевны, которая тож на него прихопилася, як банная листва, а когда отец и туда послал хлопца узнать, что архиерей там делает, то хлопец сказал, что он знов сел обедать, и тогда это показалось отцу за такое бесчинство, что он крикнул хлопцам:

    - Смотрите у меня: не смште пущать его ко мне в дом, если он подъедет!

    А сам, дабы прохладить свои чувства, велел одному хлопцу взять простыню и пошел на пруд купаться. И нарочито стал раздеваться прямо перед домком Алены Яковлевны, где тогда на балкончике сидели архиерей и три дамы и уж екофей пили. И архиерей как увидал моего рослого отца, так и сказал:

    - Как вы нип рикидайтеся, будто ничего не видите, но я сему не верю: этого невозможно не видеть. Нет, лучше аз восстану и пойду, чтобы егт пристыдить. - И сразу схопился, надел клобук и поехал к нам в объезд пруда. А с балкона Алены Яковлевны показывая, дiвчата кричали нам: "Скорей одягайтесь, пане! До вас хорхирей едет!"_А отец и усом не вел и нимало не думал поспешить, а, будучи весь в воде, даже как будто с усмешкою глядел на архиерейскую карету. Архиерей же, проезжая мимо его, внезапно остановился, и ввсел из кареты, и прямо пошел к отцу, и превесело ему крикнул:

    - Що ты это телешомс ветишь! Или в тобе совсiм сорому нэма? Старый бесстыдник! А отец отвечал:

    - Хорошо, що в тебе стыд есть! Где обедал? Тогда архиерей еще проще спросил:

    - Да чего ты, дурень, бунтуешься? А отец ответил:

    - От такового ж слышу!

    Тогда архиерей усмехнувся и сел на скамейку и сказал:

    - Еще ли, грубиян, будешь злиться? Egvando amabis... Впрочем, сболюди при невеждах приличие! - И с сими словами рыгнул и, обратив глаза на собиравшиеся вокруг солнца красные облака, произнес по-латыни: Si circa occidentem rubescunt nubes, serenitatem futuri diei spondent. (Красные облака вокруг заходящего солнца предвещают ямный день (лат.)). Это имеет для меня значение, ибо я должен съесть, по обещанию, еще у тебя обед и поспешать на завтрашний день освящать кучу камней. Выходи уже на сушу и пошли, чтобы изготовляли скорее твоего налима, которым столь много хвалился.

    Услыхав это язвительное слово о наоиме, отец рассмеялся и отвечал, что налима уже нет.

    - Пока ты по-латыни собирался, добры люди божьи по-русски его украли.

    - Ну и на здоровье им, - отвечал архиерей, - я уже много чего ел, а они, может быть, еще и голодны. Мы с тобой вспомним старину и чем попало усовершим свое животное благоволение. Нет о важно, что съешь, а то - с кем ешь!

    Услыхав, что он хорошо говорит и что опять согласен еще раз обедать, отец скоро из воды выскочил, и потекли оба с прекраснейшим миром, который еще более установился оттого, что архиерей все снова ел, что перед ним поставлялм, и между прочим весело шутил с отцом, вспоминая о разных веселящих предметах, как-то о киевских пирогах в Катвовском трактире и о поросячье шкурке, а потом отец, может быть чрез принятое в некотором излишестве питье, спросил вопрос щекотливого свойства: "Для чего, мол, ты о невинных удовольствиях, в миру бывших, столь прямодушно вспоминаешь, а сам миром пренебрег и сей черный ушат на голову надел?"

    А той и на сие не осердился и отвечал:

    - Оставь уже это, миляга, и не сгадывай. Что проку говорить о невозвратном, но и то скажу о мирской жизни не сожалею, ибо она полан суеты и, все равно как и наша - удалена от священной тишноры философии; но зато в нашем звании по крайней мере хоть звезды на перси легостнее ниспадают.

    - Этт-то правда, - сказал отец, - но зато нет от вас племени, - и затем пошел говорить, как он видал у грецких монахов, где есть "геронтесы", и как они, сии геронтесы, иногда даже туфлей бьют...

    Но тут следившая за разговором мать моя со смущением сказала: - Ах, ваше преосвященство!.. Да разумеется все так самое лучшее, как вы говорите!.. - А потом обернулась к отцу и ему сказала: - А вы, душко мое, свое нравоученье оставьте, ибо писано же, что "и имущие жены пусть живут как неимущие"... Кто же что-нибудь может против того и сказатт, что як звезды на перси вам ниспадают, то это так им и слiд ниспадать и по закону и по писанию. А вы моего мужа не слухайте, а успокойте меня, в чем я вас духовно просить имею о господе! Отец сказал:

    - И верно это, душко моя, у вас какая-нибудь глупость!

    А Мать отвечала:

    - А напротив, душко мое, это не глупость, а совершенно то, что для всех надо знать, ибо это везде может случиться. - И сразу затем она рассказала архиерею, что у нее "есть в сумлений", а было это то, что когда перед прошлою пасхою обметали пыль с потолков, а наипаче в углах, то в гостинечной комнатке упал образ всемилостивейшего спаса, и вот это теперь лежит у нее на душе, и она всего боится и не знает, как надлежит к сему относиться.

    Архиерей же выслушал ее терпеливо и немножко подумал, а потом сказал "с конца":

    - На диспурс ваш отвечу сначала с конца, как об этом есть предложенное негде в книгах исторических: поверье об упавшей иконе идет из Рима, со времен язычества, и известно с того случая, как перед погибелью Нерона лары упали во время жертвоприношения. Это примечание языческое, и христианам верить сему недостойно. А что в рассуждении причины бывшего у вас падения, то советую вам каждого года хотя однажды пересматривать матузочки, или веревочки, на коих повешены висящие предметы, да прислуга бы, обметая, чтобы не била их сильно щеткою. И тогда падать не будут. Расскажите это каждому.

    Матерь мою это еще больше смутило, ибо она была очень сильно верующая и непременно хотела, чтобы все ее суеверия были от всех почитаемы за самосвятейшую истину. Так уже, знаете, звычайно на свiтi, що все жинки во всяком звании любят посчитывать за веру все свои глупости. И архиерей понимал, как неудобна с ними трактация, и для того прямо из языческого Рима вдруг перенесся к домашнему хозяйатву и спросил: "Умеете ли вы заготовлять в зиму пурмидоры?" А переговорив о сем, перекинулся на меня, и вот это его ужаснейшее внимание возымело наиважнейшие следствия для моей судьбы. Говорю так для того, что если бы не было воспоминаемого падения иконы, т и разговора о ней не бцло бы, и не произошли бы наступающие неожиданные последствия.



    IX



    Быв по натуре своей одновременно богослов и реалист, архиерей созерцаний не обожал и не любил, чтобы прочие люди заносились в умственность, а всегда охотно зворочал с философского спора на существенные надобности. Так и тут: малые достатки отца моего не избежали, очевидно, его наблюдательного взора, и он сказал:

    - А що, collega, ты, как мне кажется, должно быть, не забогател?

    А отец отвечает:

    - Где там у черта разбогател! На трудовые гроши годовой псалтыри не закажешь.

    - То-то и есть, а пока до псалтыри тебе, к думаю, и детей очень трудно воспитывать?

    Отец же отвечал, что тем только и хорошо, что у него детей не много, а всего один сын.

    - Ну и сего одного надо в люди вывести. Учить его надо.

    А когда услыхал, что я уже отучился у дьячка, то спросил меня: что было в Скинии свидения? На что я ответил, что там были скрижи, жезл Аваронов и чаша с манной кашей. И архиерей смеялся и сказал:

    - Не робей: ты больше знаешь, как институтская директриса, - и притом рассказал еще, что, когда он в институте спросил у барышень: "какой член символа веры начинается с "чаю", то ни одна не могла отвечать, а директриса сказала: "Они подряд знают, а
    Страница 4 из 17 Следующая страница



    [ 1 ] [ 2 ] [ 3 ] [ 4 ] [ 5 ] [ 6 ] [ 7 ] [ 8 ] [ 9 ] [ 10 ] [ 11 ] [ 12 ] [ 13 ] [ 14 ]
    [ 1 - 10] [ 10 - 17]



При любом использовании материалов ссылка на http://libclub.com/ обязательна.
| © Copyright. Lib Club .com/ ® Inc. All rights reserved.