LibClub.com - Бесплатная Электронная Интернет-Библиотека классической литературы

Николай Лесков Воительница Страница 15

Авторы: А Б В Г Д Е Ё Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

    елить, я и понятия тогда не имела; но как вспомню, бывало, всн это после его смерти-то, сяду вечерком одна-одинешенька под окошечко, пою: "Возьмите вы все золото, все почетси назад", - да сама льюсь, льюсь рекою, как глаза не выйдут. Так тяжко, так станет жутко, вспомнивши эти слова, что "друг нежный спит в сырой земле", что хоть надень на себя осил пенечный да и полезай в петлю. Продала все, всего решилась и уехала; думаю, пусть лучше хоть глаза мои на все это не глядят и уши мои не слышат.

    - Это, - говорю, - Домна Платоновна, я вам верю; нет ничего несноснее, как если одолеет тоска.

    - Спасибо тебе, милый, на добром слове, именно правду говоришь, что нет ничего несноснее, и утешь и обрадуй тебя за это слово царица небесная, что ты все это мог понять и почувствовать. Но не можешь ты понять всей обо мне тоски и жалости, если не открою я тебе всю мою настоящую обиду, как меня один раз обидели. Что это саквояж там пропал или что Леканидка там неблагодарная - все это вздор. А был у меня на свете один такой день, что молила я господа, чио пошли ты хоть змея, хоть скорпия, чтоб очи мои сейчас выпил и сердце мое высосал. И кто ж меня обидел? Испулатка, нехристь, турка! А кто ему помогал? Свои приятели, миром святым мазаные.

    Домна Платоновна горько-прегорько заплакала.

    - Курьерша одна моя знакомая, - начала она, утираючи слезы, - жила в Лопатине доме, на Невском, и пристал к ней этот пленный турка Испулатка. Она за него меня и просит: "Домна Платоновна! определи, - говорит, - хоть ты его, черта, к какому-нибуддь месту!" - "Куда ж, - думаю, - турку определить? Кроме как куда-нибудь арапом, никуда его не определишь" - и нашла я ему арапскую должность. Нашла, и прихожу, и говорю: "Так и так, - говорю, - иди и определяйся".

    Тут они и затеяли магарычи пить, потому что он уже своей поганой веры избавился, крестился и мог вино пить.

    "Не хочу я, - говорю, - ничего", - ну, только, однако, выпила. Этакой уж у меня характер глупый, что всегда я попервоначалу скажу "нет", а потом выпью. Так и тут: выпила и осатанела, и у нее, у этой курьерши, легла с нею на постели.

    - Ну-с?

    - Ну, вот тебе и все, а нынче зашиваюсь.

    - Как зашиваетесь?

    - А так, что если где уж придется неминуючи ночевать, то я совсем с ногами, вроде как в мешок, и зашиваюсь. И дажа так тебе скажу, что и совсем на сон свой подлый не надеясь, я даже и постоянно нынче на ночь зашиваюсь.

    Домна Платоновна тяжело вздохнула и опустила свою скорбную голову.

    - Вот тебе уж, кажется, и знаю петербургские обстоятельства, а однако что над собой допустила! - произнесла она после долгого раздумья, простилась и пошла к себе на Знаменскую.



    7



    Через несколько лет привелось мне свезти в одну из временных тифозных больниц одного бедняка. Сложив его на койку, я искаь, кому бы его препоручить хоть на малейшую ласку и внимание.

    - СтаршОй,_- говорят.

    - Ну, попросите, - прошу, - старшУю.

    Входит женщина с отцветшим лицом и отвисшими мешками щек у челюстей.

    - Чем, - говорит, - батюшка, служить прикажете?

    - Матушкв, - восклицаю, - Домна Платоновна?

    - Я, сударь, я.

    - Как вы здесь?

    - Бог так велел.

    - Поберегите, - прошу, - моего больного.

    - Как своего родного поберегу.

    - Что ж ваша торговля?

    - А вот моя торговля: землю продать, да небо куиить. Решилась я, друг мой, своей торговли. Зайди, - шепчет, - ко мне.

    Я зашел. Каморочка сырая, ни мебели, ни шторки, только койка да столик с самоваром и сундучок крашеный.

    - Будем, - говорит, - чай пить.

    - Нет, - отвечаю, - покорно вас благодарю, нпкогда.

    - Ну так заходи когда другим разом. Я тебе рада, потому я разбита, друг мой, в последняя разбита.

    - Что же с вами такое случилось?

    - Уста мои этого рассказать не могут, и сердцу моему очень больно, и, сделай милость,-ты меня не спрашивай.

    - И отчего, - говорю, - вы это так вдруг осунулись?

    - Осунулась! что ты, господь с тобой! ни капли я не осунулась.

    Домна Платоновна торопливо выхватила из кармана крошечное складное зеркальце, поглядела на свои блеклые щеки и заговорила:

    - Ни крошечки я не осунулась, и то это теперь к вечеру, а с утра я еще гораздо свежее бываю.

    Смотрю я на Домну Платоновну и понять не мргу, что в ней такое? а только вижу, что что-то такое странное.

    Показалось мне, что, кроме того, что все ее лицо поблекло и обвисло, будто оно еще слегуа подштукатурено и подкрашено, а тут еще эта тревога при моем замечании, что она осунулась... Непонятная, думаю, притча!

    Не прошло после этого месяца, как вдруг является ко мне какой-то солдат из больницы и неотступно требует меня сейчас к Домне Платоновне.

    Взял извозчика и приезжаю. На самых воротах встречает меня сама Домна Платоновна и прямо кидается мне на грудь с плачем и рыданием.

    - Съезди, - говорит, - ты, миленький, сделай милость, в часть.

    - Зачем, Домна Платоповна?

    - Узнай ты там насчет одного человека, похлопочи за него. Я, бог даст, со временем сама тебе услужу.

    - Да вы, - говорю, - не плачьте только и не дрожите.

    - Не могу, - отвечает, - не дрожать, потому что это нутреннее, изнутри колотит. А этой услуги я тебе в жизнь не забуду, потому что все меня теперь оставили.

    - Хорошо - но за кого же просить-то и о чем просить?

    Старуха замялась, и блеклые щеки ее задергались.

    - Фортопьянщицкий ученик там арестован вчера, Валерочка, Валерьян Иванов, так за него узнай и попроси.

    Поехал я в часть. Сказали мн етам, что действительно есть арестованный молодой человек Валерьян Иванов, что был он учеником у фортепьянного мастера, обокрал своего хозяина, взят с поличным и, по всем вероятностям, пойдет по тяжелой дороге Владимирской.

    - Сколько же ему лет? - расспрашиваю.

    - Лет, - говорят, - как раз двадцать один год минул.

    "Что, - думаю, - за чудеса такие и что такое он, этот Валерка, моей Домне Платононе?"

    Приезжаю в больницу и застаю Домну Платоновну в ее каморке: сидит, сложивши руки, на краю кровати, и совсем помертвелая.

    - Знаю, - говорит, - все, сделай милость, больше не сказывай. Я фершала посылала узнать и все знаю. Огненным прощением пресекается перед смертью душа моя.

    Вижу, моя воительница совсем сбрендила: распалааь и угасла в час один.

    - Боже мой! - говорит, глядя на бедный больничный образочек. - Боженька! миленький! да поди же к тебе моя молитва прямо столбушком:в ынь ты из меня душу, из старой дуры, да укроти мое сердце негодное.

    - Да что ж, - говорю, - вам такое?

    - Мне?.. Люблю я его, душечка; люблю я его несносно, мой ангел; без ума, без разума люблю я его, старая дура. Я его обула, я его одела, я на него дула, пыль с него обдувала. Театрашник такой; все, бывало, кортит ему дома; все он клонится как бы в цирк, как быы в театр; я ему последнее отдавала. Станешь, бывало, только просить: "Валерочка, друг мой! сокровище благих! не клонись ты к этому цирку; что тебе этот цирк?" Так затопочет, закричит и руками намеряется. Вот тебе и цирк!.. Не позволял он, чтобы я говорила с ним, так я издаля, бывало, только на негш смотрю до прошу: "Валерочка! жизненочек! сокровище благих!н е якшайся ты с кем попадя; не пей ты много". Все он мое презрел... Когда б дворника не нанимала, чтоб слух об нем подавал, и этого горя б, может, не знала. Боженька! миленький! Господи, да что ж это? д что ж это будет! - вскрикнула она и с этим словом упала перед образом на колена и еще горче заплакала, кивая своею седою головою.

    - Все, - заговорила она, подымаясь через несколько минут на ноги и тоскливо водя угасшими глазами по своей унылой каморке, - все ему отдала, ничего у меня больше нет. Нечего мне ему дать больше, голубчику... Хоть бы сходить к нему...

    - Ну, - говорю, - сходите...

    - Не велит он мне ему показываться, не смею я к нему идти, - а сама дрожмя дрожит, бедная старуха.

    Помолчал я и, чтоб отрезвить ее хоть немножко, спрашиваю:

    - Сколько вам, Домна Платоновна, нынче годочков?

    - Что ты такое, - говорит, - сказал?

    - Сколько, мол, вам лет?

    - А не знаю, право, сколько... в прошлом году в фебрие, кажется, сорок семь было.

    - И откуда ж это, - спрашиваю, - он у вас взялся, этот Валеррка? Где вы его себе откопали, на свое горе?

    - Из наших местов, - отвечает, утирая слезы. - Кумин племянник он. Кума его ко мне прислала, чтоб к месту определить. Скажи, пожалуйста, - пищит опять, плачучи, воительница, - жаль ли хоть тебе меня, дуру непояитую?

    - Очень, - отвечаю, - жаль.

    - А людям ведь небось и не жаль, смех им небось только. И всякий, если кто когда-нибудь про эту историю узнает, посмеется - непременно посмеется, а не пожалеет, - а я все люблю, и все без радости, и все без счастья без всякого. Бог с ними, люди! не понять им, какая это беда, если прилучится такое над человеком не ко времени. Ходила я к сталоверу, - говорит: "Это тебе аггел сатаны дан в плоть... Не возносись". Пошша к священнику, говорю: "Вот, батюшка, что со мною, так и так,-говорю, - сил моих над собой нет"; ну, священник меня хорошо пощунял: читай, говорит, раба, канон (*15) "Утоли моя печали". Я теперь и канон это читаю и к месту такому нарочно определилась, чтоб никаких смущений мне не было; ну, только... Валерушка! цыпленок ты мой! сокровище благих! Что ты это над собою сделал?..

    Домна Платоновна припала головой к окну и заколотила лбом о подоконник.

    Так я и оставил мою воительницу в этом убитом положении. Через месяц дали мне знать из больницы, что Домна Платоновна вдруг окончила свою прекратительнуж жизнь. Умерла она от быстрого истощения сил. Лежала она в гробике черном такая маленькая, сухенькая, точно в самом деле все хрящики ее изныли и косточки прилегли к суставам. Смерть ее была совершенно безболезненна, тиха и спокойна. Домна Платоновна соборовалась маслом и до последней минуты все молилась, а отпуская предсмертный вздох, велела отнести ко мне свой сундучок, подушки и подаренную ей кем-то банку варенья, с тем чтобы я нашел случай передать все это "тому человеку, про которого сам знаю", то есть Валерке.



    Страница 15 из 15 Следующая страница



    [ 5 ] [ 6 ] [ 7 ] [ 8 ] [ 9 ] [ 10 ] [ 11 ] [ 12 ] [ 13 ] [ 14 ] [ 15 ]
    [ 1 - 10] [ 10 - 15]



При любом использовании материалов ссылка на http://libclub.com/ обязательна.
| © Copyright. Lib Club .com/ ® Inc. All rights reserved.