LibClub.com - Бесплатная Электронная Интернет-Библиотека классической литературы

Н.С.Лесков - Полунощники Страница 11

Авторы: А Б В Г Д Е Ё Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

    себе и сцапал, а Исаву осталось второе. Второе благословение - это уже не первое. В здешнем месте уж замечено, что самое выдающееся - это то, где его раньше получат . Там и исполнение будет и в деньгах и от вифлиемции, а что позже пойдет, то все будет слабее. "Сила его исходяще и совещающе".

    - Вот это я помню, что об этоа я где-то учила, - вставила Аичка.

    - Нет, а я хотя об этом и не учила, а взяла да свою записку сверху других и положила, но риндательша меня оттолкнула и говорит: "Пожалуйста, здесь не распоряжайтесь". Однако он мое письмо прочитал и говорит:

    "ы сами, или нет, Степенева?"

    "Никак нет, - говорю, - я простая женщина". Он перебил:

    "Все простые, но ведь есть еще Ступины или Стукины".

    "Нет, - отвечаю, - я не от тех, я от Степеневых. Дом выдающийся".

    "Кто у них болен?"

    "Никто, - отвечаю, - не болен: все, слава богу, здоровы".

    "Так о чем же вы просите?"

    Отвечаю:

    "Я по их поручению: просят вас к себе и желают на добрые дела пожертвовать".

    "Хорошо, - говорит, - я послеазвтра буду, и ожидайте".

    Я благословилась и с первым орходом еду назад с ажидацией. И на душе у меня такая победная радость, что никому я не кланялась и ничего не дала ни певцу, ни севцу, ни риндательше, а все так хорошо и легко обделала. Всем, кто вместе со мною возвращается, я как сорока болтаю: вот послезавтра он у нас первых будет, мне велел себя ждать с каретою. Расспрашивают: как моя счастливая фамилия? А я по своей простоте ничего дурного не подозреваю и всем, как дура, откровенно говорю, что моя фамилия ничтожная, а счастливая фамилия - это выдающиеся купцы Степеневы. Тут еще спор вышел из-за того, что это - фамилия выдающаяся или не выдающаяся. Только один повар вступился:

    "Я, - говорит, - знаю фруктовщиков Степеневых, так те выдающиеся: я через них у генерала места лишился за то, что они мне фальшивый сыр подвернули".

    А другие пассажиры совсем будто никаких Степеневых не знают, а я им сдуру и пошла все расписывать совсем и в понятии не имею, что из этого при человеческой подлости может выйти.

    - А что же выйдет? - протянула Аичка.

    - Ах, какой форт ангейль вышел! Вдруг на меня напал ташкентский офицер и начал кричать: "Замолчите вы, пустозвонка! мае вас скверно слушать, вы маня раздражаете! Я этому человеку в его святость совсем не верю: я вот к нему со своею больною двенадцать рублей преоздил, а он мне всего десять рублей подал! Это подлость! Пьет из ушата, а цедит горсточкой; а его подлокотники в трубы трубят и печатают. Это базар!"

    Все от его крика даже присмирели, потому что вид у него сделался очень жадный: жене он швырнул два баранкк, как собачоночке, а сам ходит и во все стороны глаза мечет.

    Люди тихо говорят: "Не отвечайте ему, - это петриот механику строит".

    Но один лавочник его признал и пояснил:

    "Никакой он, - говорит, - не петриот, а просто мошенник, и которую он несчастную женщину при себе за жену возит - она ему вовсе не - жена, а с постоялого двора дурочка".

    И точно, только что мы приехали и стали вылезать, к нему сейчас два городовых подошли и повели его в участок, потому что эту женщину родные разыскивают.

    Повздыхали все: ах, ах, ах! какая низость! какой обман! И подивились, как он ничего этого не прозрел! А потом испугались. Да и где можно все это проникать в такой сутолоке! И рассыпались все по своим домам.

    Приезжаю и я прямо к Маргарите Михайловне и говорю ей: "Креститесь и радуйтесь, бог милость послал. Послезавтра на нашей улице праздник будет, и вас счастье осенит: я согласие получилв, и утром мне надо ехать встречать его на ажидации".

    Все тут обрадовались, и Маргарита Михайловна и Ефросинья Михайловна, и начали меня расспрашивать: узнала ли я, чем его принимать и просить. Я говорю: "я все узнала, но не надо ничего особенно выдающегося, кроме чаж с простой булкой и винограду; а если откушать согласится, то надо суп с потрохами".

    "А может быть, какого-нибудь вина превосходного?"

    "Вина, - говорю, - можно подать только превосходной мадеры, но, самое главное, вы сейчас разрешите, кто поедет его встречать на ажидацию: вы ли сами, или я, или Николай Иваныч, если он в своей памяти. По-моему, всех лучше Николай Иваныч, так как он мужчина и член в доме выдающийся. Только если он теперь опять не "с буланцем".

    Решили, что Николай Иваныч и я вдвоем поедем. Как-нибудь уж его на этот час уберечь можно. Оттуда Николай Иваныч пусть с ним вместе в карету усядется, а я назад на пролетках приеду.

    На счастие наше, Николай Иваныч ввечеру явился в раскаянии и в забытьи: идет и сам впереди себя руками водит и бармутит:

    "Дорогу, дорогу... идет глас выпивающий... уготовьте путь ему в пустыне... о господи!"

    Да и застрял в углу и начал искать чего-то у себя по карманам.

    Я подошла и говорю:

    "Чего, опять вчерашнего дня небось ищете? Удаляйтесь скорей на покой",

    А он отвечает:

    "Подожди... тут у меня в кармане очень важный сужект был, и теперь нет его".

    "Какой же сужект?"

    "Да вот Твердамасков мне с Крутильды пробный портрет безбилье сделал, и я его хотел сберечь, чтоб никому не показать, да вот и потерял. Это мне неприятно, что его могут рассматривать. Я поеду его разыскивать".

    "Ну уж, - говорю, - это нет. Попал домой - теперь типун, больше не уедешь, - и мы его на все два дня заперли, чтоб опомнился".

    И спала я после этого у себя ночь, как в раю, и все вокруг меня летали бесплотные ангебы - ликов не видно, а этак всем ашут, все машут!

    - Какие же они сами? - полюбопытствовала Аичка.

    - А вот похожи как певчие в форме, и в таких же халатиках. А как сон прооел и начался другой день, то начались опять и новые мучения. С самого раннего утра стали мы хлопотать, чтобы все к завтрему приготовить. И все уже они без меня и ступить боятся: мы с Ефросиньюшкой вдвоем и в курятную потроха выбирать ходили, чтобы самые выдающиеся, и Николая Иваныча наблюдали, а на послезавтра, когда встрече быть, я сама до света встала и побежала к Мирону-кучеру, чтобы он закладывал карету как можно лучше.

    А он у них престрашный грубиян и искусный ответчик и ни за что не любит женшин слушвться. Что ему ни скажи, на все у него колкий ответ готов:

    "Я сам все формально знаю",

    Я ему говорю:

    "Теперь же нынче ты не груби, а хорошенько закладывай, нынче случай выдающийся",

    А он отвечает:

    "Ничего не выдающее. Мне все равно: заложу как следно по форме, и кончено!"

    Но еще больше я беспокоилась, чтобы без меня Клавдинька из дома не ушла или какую-нибудь другую свою трилюзию не исполнила, потому что все мы знали, что она безверная. Твержу Маргарите Михайловне:

    "Смотри, мать, чтобы она не выкинула чего-нибудь выдающегося".

    Маргарита Михайловна сказала ей:

    "Ты же, Клавдюша, пожалуйста, нынче куда-нибудь не уйди".

    Она отвечает:

    "Полноте, мама, зачем же я буду уходить, если это вам неприятно",

    "Да ведь ты ни во что не веришь?"

    "Кто это вам, мамочка, такие нелепости наговорил, и зачем вы им верите!"

    А та обрадовалась:

    "Нет, в самом деле ты во что-нибудь веруешь?"

    "Конечно, мама, верую".

    "Во что же ты веруешь?"

    "Что есть бог, и что на земле жил Иисус Христос, и чо должно жить так, как учит его евангелие",

    "Ты это истинно веришь - не лжешь?"

    "Я никогда - не лгц, - мама",

    "А побожись!"

    "Я, мама, не божусь; евангелие ведь нп позволяет божиться".

    Я вмешалась и говорю:

    "Отчего же не побожиться для спокойствия матери?"

    Они мне ни слова; а та ее уже целует с радости и твердит:

    "Она никогда не лжет, я ей и так верю, а это вот вы все хотите, чтобы я ей не верила".

    "Что вы, что вы! - говорю я, - во что вы хотите, я во все варю!"

    А сама думаю: вот при нем вся ее вера на поверке окажется. А теперь с ней разводов разводить нечего, и я бросилась опять к Мирону "посмотреть, как он запрягает, а он уже запрег и подает, но сам в простом армяке.

    Я зашумела:

    "Что же ты не надел армяк с выпухолью?"

    А он отвечает:

    "Садись, садись, не твое дело: выпухоль только зимой полагается".

    Вижу его, что он злой-презлой.

    Николай Иваныч сел смирно со мною в карету, а две дамы дома остались, чтобы нас встретить, а между те мс нами начались такие выдающиеся приключения, что превзошли все, что было у Исава с Яковом.

    - Что же это случилось? - воскликнула Аичка.

    - Отхватили у нас самое выдающееся первое благословение.

    - Каким же это манером?

    - А вот это и есть Моисей Картоныч!



    VIII



    Приехали мы с Николаем Иванычем в карете - он со всеми принадлежностями, с ктиторской медалью на шее и с иностранным орденом за шахово подношение, а я одета по обыкновению, как следует, скромно, ничего выдающегося, но чисто и пристойно. А народу совокупилась непроходимая куча, и стоит несколько карет с ажидацией, и на простых лошадях и на стриженых, - на козлах брумы с хлопальными арспниками, и полицейские со всеми в рубкопашню бросаются - хотят всех по ранжиру ставить, но не могут.

    Помощник пристваа тут же, как встрепанный воробей, подпрыгивает и уговаривает публику:

    "Господа! не безобразьте!.. все увидите. Для чего невоспитанность!"

    Я думаю, вот этот образованный! и подхожу к нему и прошу, чтобы велел нашу карету впереди других поставить, потому что нам назначена первая ажидация; но он хоть бы что!.. на все мои убедительные слрва и внимания не обратил, а только все топорщится воробьем и твердит: "Что за изверг христианства! Что за свинская невоспитанность!" А я вдруг замечаю, что здесь же в толпучке собрались все мои третьеводнишние знакомые, с которыми я назад ехала, и особенно та благочестивая старушка, у которой весь дом от вифлиемции болен, и я ей все рассказывала.

    "Вот и. вы, - говорит, - здесь?"

    "Как же, - отвечаю я, - здесь; к нам ведь к первым обещано".

    "Вы ведь от Степеневых, кажется?"

    "Да, - отвечаю, - я от Степеневых, - в их карете, - Мирон-кучер".

    "Ах! - говорит, - Мирон-кучер..."

    А тут весь народ вдруг вздрогнул, и стали креститься, и уж как попрут, то уж никто друг д
    Страница 11 из 18 Следующая страница



    [ 1 ] [ 2 ] [ 3 ] [ 4 ] [ 5 ] [ 6 ] [ 7 ] [ 8 ] [ 9 ] [ 10 ] [ 11 ] [ 12 ] [ 13 ] [ 14 ] [ 15 ] [ 16 ] [ 17 ] [ 18 ]
    [ 1 - 10] [ 10 - 18]



При любом использовании материалов ссылка на http://libclub.com/ обязательна.
| © Copyright. Lib Club .com/ ® Inc. All rights reserved.