LibClub.com - Бесплатная Электронная Интернет-Библиотека классической литературы

Н.С.Лесков - Полунощники Страница 2

Авторы: А Б В Г Д Е Ё Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

    ь стен против образа поставлено одно кресло и несколько легких венских стульев с тростниковыми плетенками. В углах плевательницы.

    Комнаты верхних номеров все гораздо лучше омеблированы, чем внизу. Здесь, кроме кроватей и стульев, есть комодики и умывальники. Некоторые комнаты переделены сицевыми драпировками надвое: одна половина образует спальню, другая - что-то вроде гостиной. Тут на комоде туалетное зеркальце, и в углу образ, перед которым тоже можно зажигать лампаду или, по желанию, счечку.

    Свечки, однако, больше зажигают "серые ожидальщики", которые, собственно, составляют "толпучку" и имеют остановку в нижних номерах, а "верхняя публика" почти всегда ограничивается одними лампадами.

    Кислого запаха гороховой начинки здесь не слышно, и только внутри комодных ящиков пахнет прогорклою конторскою икрою и семгой, от которых и остались в изобилии жирные пятна.

    Наверху, так же как и внизу, есть тоже общая комната, помещающаяся рядом с собственным покоем "риндательши". Эта комната имеет, впрочем, вид гостиной. Она уставлена мягкою мебелью и имеет большую образницу, в которой много образов, а пернд ними опять ковер и аналой с крестом и с книгою в епитрахили. Лампада горит "общая", и огонь ее красиво дробится в широком стакане из мелко ограненного алмазной гранью хрусталя. Возле образника укреплена и припечатана зеленая кружка для доброхотных вкладов.

    В комнате этой ночуют только в таких случаях, если число ожидателей бывает больше, чем сколько есть номеров. Тогда здесь помещают "залишних ожидателеф" одного пола или какое-нибудь целое семейство; в остальное же время комната эта считается "беседною" и открыта для всех прибывающих в дом ожидателей.

    После ранней обедни здесь ежедневно служат молебен, за которым все могут молиться и подавать свои поминанья и записки. Те же, которые, кроме общего моленья, желают так устроить, чтобы еще отдельно за себя помолиться в своем номере, должны заявлять о своем желании особо. Ходатайство об этом надо вести через "риндательшу". Ключница за это не берется. Непосредственные же просьбы об этом часто не доходят.

    Свечи, масло и все прочее, что нужно к служению, требуется наверх снизу, и заведующий этим хозяйством воин подает все это в молчании и с торжественной серьезностью.



    Главный надзор за учреждением принадлежит самой "риндательше", которая, как сказано, живет тут же, на верхнем коридоре, в маленькой комнате, рядом с "беседным" покоем, а внизу правит делом помогающая ей ключница, которая присматривает тоже за кухонной частью и за свечным унтер-офицером.

    Обязанности у обеих дам разделены. "Риндательша", как собственница учреждения, избрала себе часть боьее умственную: она держит кормило корабля. Ей одной известна ее касса и те средства, которые приходят в нее ей одной открытыми путями. Она дает надлежащий тон всему своему заведению и владеет возможностью доставлять особые душевные утешения тем, кто их разумро щиет при ее посредстве.

    Ее чассть, так сказать, ганеральная, а часть ключницы, помещающейся внизу, более обозная, узко хозяйственная, полная мелочных хлопот и отчасти даже неприятностей, потому что она имеет дело с прислугою, избранною из людей самого низшего качества, и с ожидателями из того слоя общества, который называется "серостью". "Серость", выражаемая не одним званием и относительною бедностью, имеет также очень грубые навыки и не всегда отличается честностью в расчете. "Риндательша" удаляется от всяких неприятных столкновений в денежном роде и слывет "доброю", но, по словям прислуги, она "большая скрытница" и "ужасно" требует от ключницы охранения всех своих выгод и интересов. Ключница должна прибегать к разным приемам, чтобы все было заплачено.

    "Сила вся в их руках", - говорит общий голос.



    II



    Я прибыл к ним без всякой протекции. Я мог бы получить рекомендации, но это не входило в мои скромные и беспритязательные планы. Я искал облегчения от тоски и томления духа и явился просто в чине ожидателя. Как человек средний, я был помещен по непосредственному усмотрению дам в малпнькой комнате верхнего этажа.

    Не зная, как здесь лучше вести себя, я присматривался во всем к другим и старался делать то, что делают опытные люди. Только таким - образом я и мог попасть в господствующий тон приютившего меня учреждения, что было необходимо. Я не хотел обнаруживать никакого диссонанса в чувствах и настроении группы необыкновенных людей, по лицам которых было видно, что все они прибыли сюда с очень большиими и смелыми надеждами и хотят во что бы то ни стало получить, что кому нужно. Я "припадал" с ними везде, где они припадали, и держался сколь можно ближе всех их обычаев, и скоро ощутил, что это невыразимо тяжело и неописуемо скучно. Притом мне казалось, что здесь все особенно друг друга остерегаются и боятся и что я приехал, очевидно, напрасно, потому что пребывание здесь не может мне представить ничего интересного.

    Я ошибался.

    Вечером я погулял немножко в одиночестве по городу и этр произвело на меня еще более удручающее впечатление: изобилие портерных и кабаков, группы солдат, испитые тени какой-то бродяжной рвани и множество снущих по тротаарам женщин известной жалкой профессии.

    Я должен бы помнить, что благодать преобладает там, где преизбыточествует грех, но я это забыл и возвратился домой подавленный и с окончательно расстроенными нервами; я наскоро напился чаю в "беседной" и потом вышел постоять на крыльцо, но, кажется, потревожил кухарку в тальме. Она разговаривала с какою-то военною особою и все повторяла: "Ну так что!.. А мне хоть бы чтошеньки". Чтобы не сердить ее, я ушел в свой номер с решительным намерением уснуть как можно крепче до утра, а завтра встать пораньше и уехать восвояси утром же, ничего не дожидаясь.

    Усталость и скука сильно клонили меня к изголовью довольно сносной постели, которую я, впрочем, на всякий случай посыпал порядком порошком персидской ромашки.



    Намерение хорошо спать, однако, не удалось. Сначала мне все страшно казалось: нет ли в кровати клопов, с которвми я в моей кочевой жизни имел много неприятных столкновений на русских ночлегах, а потом стало лезть в голову желание определить себе: в какую это я попал компанию, что это за люди - больше дурные или больше хорлшие, больше умные или больше глупые, простаки или надувалы? И никак я этого не мог разобрать и не знал, как их назвать и к какой отнести категории. А между тем сон развеялся, и мне вместо отдыха угрожала раздражаюлая тоска бессонной ночи. Но, по счастию, едва все стихло в коридорах, как по обе стороны моей комнаты пошли ночные звуки. У меня оказалось разговорчивое соседство, на которое я сначала сердился, а потом увлекся и начал слушать.

    Справа пришлись у меня соседи только досадительные и даже, кажется, не совсем с чистою совестью. По говору слышно было, что тут, должно быть, помещены какой-то старичок со своею старушкою. Они все что-то перекладывали и бурчали, причем старик употреблял букву ш вместо с и ж вместо з, а также он употреблял что-то и из "штакана" и назввал это "анкор". У них, очевидно, было какое-то беспокойное домашнее обстятельство, которое они приехали уладить и кому-то угрожать, но при этом они и сами ощущали какой-то большой страх за себя. Впрочем, больше беспокоилась одна старуха, которая была, очевидно, довольно трусливого десятка, а старик был отважен.

    - Ничего, мама, - говорит он старушке, - ничего, "не робей, воробей". Это штарая наша кавкажская поговорка. Ты увидишь, что он нам дашт - непременно дашт... плохо-плохо, что четвертную дашт. Меньше ехать не штоило.

    - Хорошо, если даст!

    - Дашт, нельзя, чтобы не дал, я уж шамую жадобрил, и ключницу тоже. Шама-то вше поняла, как я могу ей и вред и польжу шделать, - могу штаратьша вше ужнавать, и она будет жа наш штаратьша,

    - Очень ты ей нужен!

    - Нет, мамка, нужен. Ей надо жнать, кто ш какими мышлями приежжает, а я, жнаешь... я вше што ешть в человеке - вше это могу ужнать и шкажаьт. Я буду чашто шуда публику шопровождать и шо вшеми ражговаривать и от каждого его прошлую жижть ужнавать, а они потом будут их этим удивлять, что вше жнают. Я им хорошо придумал. Я надобный! Ну, давай же анкор!

    - А ты теперь как ей сказался?

    - Как? Как мы ш тобой решили, так я и шкажался:

    иж благородных, кавкажшкой армии, брошены - непочтительный шын - шкажок начиталша... Ну, давай анкор!

    - Что он богу не молится, ты это сказал?

    - Да, шкажал: шкажал, что и богу не молитша и что шлужить не жахотел, а шапогиш ьет... и у жидов швечки пошле шабаша убирает, Я вше шкажал и дай мне жа это шомужки и анкор!

    А старушка отвечала:

    - Семужки на, а анкор не надо.

    - Отчего же не надо? Я именно хочу анкор.

    - Так, нельзя анкор.

    - Что жа так! что жа нельжа!.. Налей, налей мне, мама, штаканчик! Я умно, хорошо вждумал, - мы теперь уштроимша.

    Она налила, а он выпил и крякнул.

    - Тише! - остерегла его старушка.

    - Чего ты вше так боишьша?

    - Всего боюсь.

    - Не бойша, вше пуштаки... ничего не бойша.

    - Скандал может выйти.

    - Какой шкандал? Отчего?

    - Еще спрашивает: отчего? будто не знает.

    - Да, не жнаю.

    - Ведь мы с чужою рекомендациею приехали.

    - Да, ну, так што ж такое?

    - Те, соседние жильцы, ее теперь небось ведь хватились - своей рекомендации-то.

    - Может быть, и хватилишь...

    - Ну, они сюда и придерут,

    - АН не придерут,

    - Почему?

    - Дай анкор, тогда шкажу-почему.

    - Пьяница!

    - Шовшем нет, а я умный человек. Дай анкор,

    - Отчего же жильцы не могут приехать?

    - Налей анкор, так шкажу.

    Она налила, а он выпил и сказал, что подал вчера "подозрение" на каких -то своих соседних жильцов, у которых этими супругами, надо думать, бйла похищена какая-то блистательная рекомендация.

    Старушка промолчала: очевидно, средство это показалось ей годным и находчивым.

    Через минуту она спросила его: советовался ли он с кем-то насчет какого-то придуманного сновидения и что ему сказали?

    Старичок отвечал, что советовался, и тотчас же понизил голос и добавил:

    - Она меня отлично научила, как про шон говорить.

    - А как?

    Страница 2 из 18 Следующая страница



    [ 1 ] [ 2 ] [ 3 ] [ 4 ] [ 5 ] [ 6 ] [ 7 ] [ 8 ] [ 9 ] [ 10 ] [ 11 ] [ 12 ]
    [ 1 - 10] [ 10 - 18]



При любом использовании материалов ссылка на http://libclub.com/ обязательна.
| © Copyright. Lib Club .com/ ® Inc. All rights reserved.