LibClub.com - Бесплатная Электронная Интернет-Библиотека классической литературы

Н.С.Лесков - Полунощники Страница 3

Авторы: А Б В Г Д Е Ё Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


    - Шмотреть на него, как он шлушает, и ешли он вожмет шебе руку в бок, то тогда шейчаш перештать и больше не шкаживать. Ешли вжал руки в бок по-офицершки - жначит шердитша. А что ж ты мне анкор? Ведь я беш того не ушну.

    Я закрыл голову подушкой и пролежал так минут двадцать. Стало душно. Я опять раскрыл голову и прислушался. Разговор не то продолжается, не то кончен, и старички даже, кажется, спят. Так и есть: слышны два сонгые дыхания: одно как будто задорится вырабатывать "анкор", а другое пускает в ответ тоненькое "плипли".

    - Encore! {Еще! (франц.).}

    - Пли-пли...

    Травят кого-то или даже, может быть, казнят-расстреливают, что ли, кого-то во сне.

    Будь наше место свято!

    Я тихо встал с постели и пьскорее завесил своим пледом дверь, из-за которой до слуха моего доползала эта затея.

    Жадный тарантул и его ехидна, обнявшиеся на супружеском ложе, для меня исчезли.



    III



    Зато, чуть стихла эта сцена справа, совсем другая начала обнаруживаться за стеною слева.

    Говормли две дамы; одна, младшая, называла старшую: Марья Мартыновна; а другая, старшая, звала эту: - Аичка. (По купечеству в Москве "Аичка" делают в ласкательной форме из имрни Раиса). Они говорили тихо и так мирно и обстоятельно, что я сразу мог понять даже, как они теперь размещены в своей комнате и как друг к другу относятся.

    Старшая, то есть Марья Мартыновна, вкрадчивым, медовым голосом говорила младшей, Аичке:

    - Вот мой ангел, я и рада, что вы у меня улеглись на покой в постельку. Эта комнатка своей чистотой здесь из всех выдающаяся, и постелька мякенькая. И вы понежьтесь, моя милочка. Вы должны хорошнеьао отдохнуть, иначе вам немыслимо. Вставать вам ни за чем не нужно. Я ваши глазурные очи при лампадочке прекрасно вижу, и что только вы подумаете - я сейчас замечу и все вам подам на постельку.

    - Нет, я сама встану и лампад закрою, - отвечала Аичка молодым голосом с московской оттяжкой.

    - Ан вот же и не встанете, - вот я лампад уж книжкой и загородила.

    - Да уж вы известная - пожилая, да скорая.

    - Да, я и не могу иначе: у меня ведь игла ходит в теле.

    - Какая игла в теле?

    - Самая тонкая, одиннадцатый нумер.

    - Зачем же ора вам в тело птпала?

    - По моей скорости: шила и в ладонь ее воткнула - она и ушла в тело. Лекаря ловили, да не поймали. Сказали: "Сама выйдет", а она уж тридцать лет во мне по всем местап ходит, а вон не выходит... Вот теперь вашим глазурным очам не больно, и я покойна и буду здесь же у ваших ножек сидеть и потихоньку вас гладить, а сама буду что-нибудь вам рассказывать.

    - Нет, не надо меня гладить, я это не люблю! Садитесь в кресло и из кресла мне что-нибудь рассказывайте, - отвеяала Аичка.

    - А я непременно здесь хочу! Это мое самое любимое - услужить милой даме, в чем приятно, и у ее ножек посидеть и помечтать с ней о каких-нибудь разносях! Вспоминается, как еще, бывало, сами мы молоденькими девушками, д невестинья, все так-то по ночам друг с другом шу-шу про все свои тайности по секрету шушукались, и так, бывало, расшалимся, что и заснем вместе, обнявшись.

    - А по-моему, женщине с женщиной обнявшись ласкаться никакой и особенной радости нет, даже и мечтать не о чем.

    - Ласки, мой ангел, сами и мечты привлекут, и которые дружные, те для того, уединясь, и мечтают. Разумеется, не со всякой такая дружба возможна, но если у которой есть настоящий дгуг, выдающийся, то "сколько счастья, сколько муки"!.. Это испытать и не позабыть!

    - Ничего не понимаю.

    - Удивляюсь! Но я понимаю: у меня в девушках был такой заковычный друг, Шура. Ах, какая была прелесть приятненькая, и зато уж мы любили друг друга! Мамаша, бывало, сердится и говорит: "Не расточайте вы, дурочки, попусту свои невинные нежности - мужьям ласки оставьте". А мы и замуж не хотели, да и что еще ждет замужем-то! Я только и свету видела, что до замужства, а уж как двум Пентефриям в жертву досталась, так и не обрадовалась.

    - Как же вы это двум достались? Это интересно.

    - Одного закопала, а за другого вышла.

    - Ах... так!.. Вы за одного после другого вышли!

    - Да, а то как же?

    - Вы сказали, что "двум досталась".

    - А уж ты подумала, что я вместе была за двумя разом!

    Марья Мартыновна рассмеялась дробным горошком и весело проговорила:

    - Ах ты, шалуша, шалуша! Ты думала, что у меня один муж был праздничный, а другой для будни?

    - Да ведь это ж тоже бывает.

    - Бывает, мой друг, бывает. В нынешнем свете чего не бывает, но со мной не было.

    - Иные ведь обманывают: женатый, ад скроет про первую жену, и еще раз женится. Ему за это достанется, а второй женщине ничего.

    - Да, если она отведет от себя, что не знала, то тогда ей особенно выдающегося наказания нет, но только все-таки в суде ее защитники-то процыганят, и прокурор о постыдных вещах расспрашивать будет.

    - А какая беда, что спрашивают? через это женщина-то, когда о себе расскажет, так после еще всем интереснее делается; да и с тем же, с кем разведут, после опять жить можно.

    - Да, но только уж придется жить все равно как невенчанные.

    - Извините-с, настоящий развод пред престолом нынче не делают, в церкви венцов не снимают, а только и всего, что в суде прочитают.

    - А все уж по отдельному виду надо прописываться"

    - Это не важность!

    - Да; по полицейским правилам это все равно, но прислуга меньше уважает.

    - Платите больше, и отлично уважать будет.

    - Все - как при законе - так жить нельзя.

    - А при капитале как хочешь жить можно, так это еще и лучше.

    - Разумеется, при твоем капитале, как выдающемся, и ты молодая вдова, в двадцать четыре года, так тебе все пути не заказаны, делай что хочешь. И я тебе совет дам: не губи время и дрлай.

    - Советуете?

    - От всей моей души советую. Век молодой надо чем помянуть; тоже ведь за стариком-то ты пять лет промучилась - это не шутка.

    - Не вспоминайте мне про него!

    - Прости, милуша, прости! Я не знала, что ты про покойников вспоминать боишься.

    - Я его не боюсь, а... мне противно вспомнить, как он храпел ночью.

    -Да, уж, мужчина, который если храпит, - этл немыслимая гадость.

    - Я, бывало, целые ночи не сплю, заверну голову одеялом и сижу в постели, да и плачу. А теперь если приснится, как он храпел, сразу весь сон и пропадет.

    - Да, кто храпит, им и не стоит жениться, тем больше что это при твоей молодости и при капитале, да еще и при выдающейся красоте...

    - Ну, вы мне про мою красоту много не льстиие, - я ведь сама себя в зеркало видывала... Разумеется, я так себе - не урод, но аляповата.

    - А чем же вы нехороши?

    - Не о том, что нехороша, а я не люблю, если ко мне с лестью подъезжают Это ведь не ко мне, а все к капиталу.

    - Ну, мой друг, я ведь у вас сколько живу, а вы мне про свой капитал до сих пор никогда ничего не объясняли.

    - И не обязана. Я и никому никогда о капитале ничего не скажу. Капитал - дело скрытное.

    - Я и знать не стараюсь. Я взялась быть при вса компанионкою и по хозяйству - в том и состою, и что вы хотите, я то и делаю: в сад - так провожаю в сад, в театр - так в театр, а сюда захотели ехать - я и здесь пригодна, потому что я и здешние порядки знаю; а о чем ваше сердечное прошение и желание совершения завтрашней успешной молитвы-этого я не знаю.

    - И тоже и это вы никогда не узнаете. О чем я хочу молить - это мое одно дело.

    - Да я и не любопытствую.

    - Конечно! И если не будете любопытничать, то вам же спокойней у меня жить будет. А вы мои мечты оставьте - лучше что-нибудь про себя мне рассказывайте.

    - Что же, мой ангел?

    - Что-нибудь "выдающееся".

    - Ишь, шалуша, как мое слоо охватила!

    - Да, я люблю, как вы рассказываете.

    - Нравится?

    - Не то что нравится, а как-то... так, бывало, у нас в доме одна монахиня про Гришку Отрепьева рассказывала... сейчас смешно и сейчас жалостно.

    - Да, я говорю грамматически. Это многие находили. Николай Иванович Степенев, деверь вдовы, который всеми их делами управляет, когда, бывало, болен после губяньев, всегда, бывало, просит меня, чтобы с ним быть и разговаривать.

    - А у него не было ли чего другого на уме-то?

    - Ничего, мой друг, кроме того, что шутит над собою и надо мною: "Я, говорит, муж выпевающий, а ты - жена-переносица, - играй мне на чей-нибудь счет увертюру".

    - Ишь, как рассказывает!

    - Хорошо?

    - Да что вам допрашиваться, говорите грамматически о своей жизни- вот и све.

    - А у меня в жизни, мой друг, кроме горя, ничего и нет выдсющегося.

    - Ну вот и расскажите всю эту увертюру: какого вы роду и племени и что вы занапрасно терппли. Я люблю слушать, как занапрасно страдают.

    - А я все так страдала. Я ведь, не забудь, откупной породы и Бернадакина крестница, потому что папаша у него в откупах служил. Большое жалованье он получал, но говорил, что страсть как много за то на себя и греха принял. Впоследствии стал Страшного суда бояться, и все пил, и умер, ничего нам не оставил. А у Бернадакина повсеместно много было крестников, и не всем даже давалось на воспитание, а только чьи выдающиеся родительские заслуги. Меня определили учиться, но у меня объявилась престранная способность: ко всем решительно понятиям развитие очень большое, а к наукам совсем никакой памяти не было. Ко всему память и соображения хорошие, а к ученью нет - долбицу умпожения сколько ни долбила, а как, бывало, зададут задачу на четыре правила сложения - плюсить, или минусить, или в уме составить, например, пять из семьи - сколько в отставке? - то я и никаких пустяков не могу отвечать. Тоже и по словесности - выговор у меня для всего был очень хороший, окатистый, но постоянно отчего-то особливые слова делались, и как на публичном экзамене архирей змдал мне вопрос: кто напсиал Апокалипс Иоанна Богослова - я и не знала.

    - Еще бы! - протянула Аичка. - Да на что это и нужно.

    - Решительно ни на что-только сбивают. А тут я на шестнадцатом году, милуша моя, вдруг очень выровнялась и похорошела, стала рослая, а личико милиатюрное, и маленькая родинка у подбородка. Точно я будто французинка. И тут со мною самый подлый пос
    Страница 3 из 18 Следующая страница



    [ 1 ] [ 2 ] [ 3 ] [ 4 ] [ 5 ] [ 6 ] [ 7 ] [ 8 ] [ 9 ] [ 10 ] [ 11 ] [ 12 ] [ 13 ]
    [ 1 - 10] [ 10 - 18]



При любом использовании материалов ссылка на http://libclub.com/ обязательна.
| © Copyright. Lib Club .com/ ® Inc. All rights reserved.