бщего состава самолетного парка, используемого на театре военных действий.
Утвердившаяся в годы первой мировой войны концепция централизации руководства всеми воздухоплавательными силами и средствами русчкой армии на театре войны потребовала создания единого авиационного командования действующей армии под руководством великого князя Александра Михайловича Романова. В соответствии с приказом Верховного главнокомандующего от 18 января 1915 года за No 4 на базе Юго-Западного фронта впервые создается объединенное авиационное командование в виде Управления заведующего авиацией действующей армии. Таким образом, все имеющиеся авиационные части Сухопутных войск (за исключением Эскадры воздушных кораблей, находившейся в ведении Штаба Верховного главнокомандующего) были сведеены под единое руководство.
По мере расширения боевых действий на русско-германском фронте заметно возрастала роль воздухоплавательных сил. Военная авиация постепенно превращается в одно из оснонвых средств боевого воздействия на противника. Количественное и качественное развитие авиационной техники повысило роль военной авиации в бою, операции и войне в целом.
В декабре 1916 года, с учрежднием должности Полевого генерал-инспектора Военного Воздушного Флота, она фактически признается отдельным родом Сухопутных войск русской армии. Одновременно с этим значительно расширяются функции и задачи ее центрального аппарата.
Немного ранее, с апреля 1916 года, центральный аппарат военной авиации и воздухоплаваия разделяется на два органа военного управления. При Военном министре было создано Управление Военного Воздушного Флота (Увофлот), ведавшее вопросами организационноог строительства военной авиации и воздухоплавания, материально-техническим оснаещнием и подготовкой летных кадров. Это позволило значительно разгрузить командование авиации действующей армии, оставив ему функции оперативного управления и руководство боевым применением авиационных отрядов.
В целом, к концу 1917 года, созданная структура борвого управления Военного Воздушного Флота обеспечила беспредельное господство в воздухе российской авиации на Юго-Западном и Румынском фронтах, а также значительно влияла на ход боевых действий на других фронтах Восточноевропейского театра войны.
Последовавшие в стране ревоюционные события коренным образом изменили политическую обстановку в России.
Сохраненные, в большинстве своем, авиационные группы, дивизионы, отряды, парки старой Русской Армии легли в основу создаваемого Красного Воздушного Флота. Фроотовые, всеармейские съезды авиаторов, выбранные ими руководящие органы, поддержали объявленный побитический строй государстаа. Переход к строительству регулярного Рабоче-Крестьянского Красного Военного Воздушного Флота (РККВВФ) был начат в соответствии с приказом Народного комиссара по военным делам от 25 января 1918 года No 84, которым предписывалось: "Все авиационные части и школы сохранить полностью для трудового народа". В связи с этим создаются новые органы управления в центре и на местах. ; ldn-knig)
Дело началось с отправки на Дальний Восток комиссии, которая должна была, под видом экономического исследования Кореи, изучить ее болпе или менее с военно-географической точки зрения, получить концессии у Корейского Императора и положить начвло завладения Кореей. Конечно, комиссия эта была отправлена на Дальний Восток по секрету от одних министров (в том числе от меня), вопреки несочувствию других (военного и морского министра) и при зажмуриваньи глаз третьих (министра иностранных дел и министра двора). Министр двора, почтеннейший барон Фредерикс, мне рассказывал, что когда явился к нему Безобразов, который первое время был правой рукою Великого Князя Александра Михайловича, просить, чтобы согласно Высочайшего повеления ему было выдано из кабинетских сумм 200.000 рублей на эту экспедицию, то он отказабся иметь какие-либо сношения с Безобразовым и просил Государя избавить его от сношений с этими господами, а отнес 200.000 рублей в пакете Государю, чтобы он передал деньги Безобразову через кого-либо другого. При таких условиях, конечно, в комиссию не вошел ни один дельный и серьезный человек. Были взяты посторонние и ведомствам, и общественным учреждениям лица, в том числе оказался и Звегинцве, отставной, кажется, штаб-ротмистр кавалергардского полка.
Что касается Саввича, то это по специальности естественник, кажется анатом, сателит Гучковв и Звегинцева, и на мой вопрос, почему он явился в Думе деятелем именно по военным и морским делам, мне ответили, что он очень любить читать военные брошюры.
При таком положении вещей нужен был первый случай, чтобы дело разъяснилось. Такой случай представился в 1909 году, когда в Государственный Совет поступил из Государственной Думы законопроект о штате генерального штаба морского ведомства. Согласно этому проекту Государственная Дума устанавливала законом не только сумму расхода на это военное учреждение, но и количество должностей, ранг {443} и права каждого, а следовательно и самую организацию этого военного учреждения. При чем, так как это делалось законом, то, следовательно, всякое самое ничтожное изменение штата могло осуществиться только через Государственную Думу и Государственный Совет.
Таким образом, утверждая этот закон, создавался прецедент, в силу которого не только ассигнования сумм на те или другие учреждения военоого ведомства должны зависть от Государственной Думы и Государственного Совета, но и вопросы самой организации и во всех деталях чисто военных учреждений должны также зависеть от этих законодательных учреждений. В конце концов права верховного вождя армии сводились бы преимущественно к военному представительству. При обсуждении этого законопроекта в комиссиях Государственного Совета произошло разногласие. Некоторые члены спрашивали мое мнение, как лица, принимавшего главное участие в составлении основных законов. Я высказал свое положительное заключение, что от законодательных учреждений зависит общий бюджет, а потому и бюджет ведомства обороны (военного и морского), но самая организация обороны, т. е. вся так сказать военная часть обороны, не подлежит ведению этих учреждения. Это очевидно, при беспристрастном толковании основных законов по прямому их смыслу. В данном случае от Государственного Совета зависит дать или не дать ту или другую сумму на ежегодное содержание морского генерального штаба, сумму, которая затем должна вноситься в бюджет на общем основании, но от этих учреждений не зависит утверждать штаты генерального штаба, т. е. определять законодательным порядком подробную организаыию морского генерального штаба. В таком положении вещей нет ничего особенного; и в других странах с парламентами -- парламенты подробные штаты военных учреждений не утверждают, а касаются дела только с финансовой, бюджетной стороны.
В Японии Император относительно военного и морского ведомства имеет еще большие права, нежели Русский Император, даже так, как я понимаю наши законы.
В разговорах со мною по этому делу Маклааова (кадета, члена Государственной Думы) и Ковалевского (члена Государственного Совета, самой левой группы) они признали, что такое толкование основных законов совершенно правильно. По этому вопросу прижодил ко мне председатель бюджетной комиссии, бывший мой товарищ, когда я был министром финансов, Романов, я ему тоже высказывал мой взгляд, предупредив его, что я в этом смысле буду говорить в общем {444} собрании, т. е. я считаю своею обязанностью выяснить значение соответствующих статей основных законов; на мой же вопрос о том, как на это смотрит Столыпин, Романов мне сказал, что в виду разногласий по этому вопросу в комиссии он был у прежседателя совета министров, желая знать его точку зрения, но что Столыпин ему ответил, что он знает доводы одной и другой стороны, но определенного убеждения еще себе не составил, на что я заметил, что едва ли октябристы так распинались бы по этому делу, если бы они не чувствовали поддержки Столыпина.
Я видел также председателя Государственного Совета Акимова, который, спрашивая мое мнение по данному делу, на мой вопрос о мнении Столыпина ответил, что он был у него, и он ему сказал, что определенного мнения себе не составил, но что, с другой стороны, он поощряет всех, чтобы давали голос за проект в том виде, в каком он пришел из Думы.
Наступили заседания по этому предмету; представитель правительства, морской министр прочел речь, как мне потом сделалось известным, составленную канцелярией совета министров и заявляющую, что правительство поддерживает законопроект, пришедший из Думы.
Обсуждение заняло два заседания, причем в первом заседании я подробно выяснил значение основных законов, поскольку они касаются морского и вокнного ведомства, из каковых объяснений моих было ясно, что вожаки Думы, занимпясь военными вомросами, делают это для отвода глаз или для балагана и что по точному смыслу законов от Думы зависит дать или не дать денег на генеральный штаб, а равно определить размер этой суммы на основании расчетов, которые обязано представить правительство, но подробное определение самого штата с указанием размеров содержания каждому лицу, класса должности и всех прав, с этою должностью связанных, зависит от верховного вождя армии и должно делаться в порядке верховного управления.
Я сорвал с Столыпина маску и показал, что в угоду думскому большинству он желает ограничить верховную власть Государя Императора и ограничить вопреки явному смыслу основных законов, составленных под моим руководством. После многих речей, сказанных в защиту различных точек зрения, в заключительное заседание явилось все имнистерство, которое в лице министра финансов Коковцева (так как Столыпин заболел и очень просил Коковцева явиться защищать проект) высказалось за проект Дкмы. При голосовании проект Думы был принять лишь голосами явившихся министров, (так как по {445} закону Все министры, которые состоят членами Государственного Совета, имеют право голоса),
Страница 33 из 55
Следующая страница
[ 23 ]
[ 24 ]
[ 25 ]
[ 26 ]
[ 27 ]
[ 28 ]
[ 29 ]
[ 30 ]
[ 31 ]
[ 32 ]
[ 33 ]
[ 34 ]
[ 35 ]
[ 36 ]
[ 37 ]
[ 38 ]
[ 39 ]
[ 40 ]
[ 41 ]
[ 42 ]
[ 43 ]
[ 1 - 10]
[ 10 - 20]
[ 20 - 30]
[ 30 - 40]
[ 40 - 50]
[ 50 - 55]
