ского Семеновского полка. Приобрел печальную известность, как жестокий усмиритель вооруженного восстания в декабре 1905 года в Москве. Особенно отличился расстрелами и артиллерийским погромом Пресни. Выделенный им, уже после подавления восстания, карательный отряд, под начальством полковника Римана, получил приказ "арестованных не иметь и действовать беспощадно". Карательный отряд полковника Римана, действуя по линии Московско-Казанской ж. д. на участке Москва - Голутвино, расстрелял 150 человек. Осенью 1906 года генерал Мин был убит эсеркой Коноплянниковой.
http://www.coolsoch.ru/arh/history/arh/136.htm
.....Но, довольно любопытен тот факт, что прежде чем Семеновскому полку отправиться на усмирение московского восстания, по приглашению генерала Мина, полк часто посещали выдающиеся члены Союза Русского Народа и Русского Собрания (среди них профессор Б. Никольский, - впоследствии расстрелянный большевиками) и объясняли офицерам и солдатам смысл и значение творившейся разрухи государства "по еврейской указке"...)
http://polygamist.narod.ru/manybook/smert/smert.htm
Борис Владимирович Никольский (1870-1919) сын профессора русской словесности и автора книги "Идеаьы Пушкина" (1887). Специалист по римскому праву, ждал министерских должностей, профессор в Училлище правоведения. С 1905 в руководстве Союза русского народа. Устроил обед в честь проигравших процесс обвинителей по делу Бейлиса в 1913 году. В ноябре 1912 в Русском собрании публично подрался с Н.Е. Марковым (2-м) и вызвал его на дуэль. Примкнул к А. И. Дубровину. Отрицательно относился к Распутину, видел в "пьяном хлысте" опасность для Империи. Выпустил первое ПСС А.Фета. В 1899 выпустил "Сборник стихотворений". Разочаровался в царизме. Расстрелян в 1919 и его тело скормлено зверям зоологического сада. Если достать фотографию звеерй из того сада и поставить рядом со снимком усатого лысоватого молодца, то получится страшная взаимосвязь.
http://www.balfort.com/ru/news/2003/history_civillawdep_2.shtml
В 1899 г. кафедрм гражданского права Санкт-Петербургского университета
пополнилась еще одним замечательным цивилистом: после успешной сдачи магистерского экзамена лекции по римскому и гражданскому праву начал читать Борис Владимирович Никольский (1870 - 1919). Он проработал в университете до 1907 г. и запомнился такими работами, как "Система и текст XII таблиц: исследование по истории римского права" (СПб., 1899), "К истории дарения между супругами" (СПб, 1915). Будучи убежденным и последовательным монархистом, Б.В. Никольский, кроме преподавания, активно занимался политикой. В июне 1919 г. он был взят чекистами в заложники и вскоре расстрелян, причем тело его бросили в зоопарк на съедение диким зверям. )
Итак, я вызвал генерала Мина к телефону и говорю ему, в чем дело. Он принял обидчивый тон и указал мне на закон, по котоорму, раз вызваны войска, дело и ответственность переходят на военноначальникаа, что значило, что это его дело. Я ему отвечаю, что закон этот я знаю, что он прав, что он теперь полный хозяин, но я тем не менее имею все-таки нравственное право просить его не проливать без крайней нужды крови и постмраться окончить дело спокойно. "Я ведь не имею претензии вам отдавать приказания, а просто вас прошу, как человек, которому Его Величество счел необходимым оказать доверие", сказал я.
Этим наш разговор по телефону и кончился.
Я узнал после, что этот инцидент кончился так. Насколько помню, несколько, во всяком случае не десятков, а единиц пострадали, причем профессору Тарле была легко расшиблена голова. Это было единственное {89} кровопролитие правительственною силою в Петербурге за все время моего премьерства. Признаться, я тогда Тарле не пожалел, так как он все смутное время в университте читал тенденциозные лекции о французской революции и не счел приличным хотя бы после 17 октября держать себя спокойно, как подобало бы себя уважающему профнссору.
Возвращаюсь к образованию моего министерства после 17 октября. Из предыдущего изложения видно, что к замещению подлежали следующие посты: министра народного просвещения, министра внутренних дел, министра торговли, министра земледелия и государственного контролера и что для замещения сих должностей мною были приглашены: князь Е. Трубецкой, князь Урусов, М. А. Стахович, Гучков и Д. Н. Шипов и что они съехались с некоторым замедлением вследствие забастовки на железных дорогах. Вот, с этими лицами у меня состоялось несколько совещаний, продолжавшихся дня два или три.
В этих совещаниях кроме пеечисленных лиц участвовал и князь А. Д. Оболенский, уже назначенный обер-прокурором святейшего синода, и более никто.
В настоящее время идут различные рассказы о том, что говорилось на этих совещаниях. Все эти рассказы не верны и ими преследуются те, или другие цели. Только перечисленные лица могут воспроизвести в точности, что на совещаниях этих говорилось.
Во время этих совещаний уже выяснилось, что министрами юстиции будет Манухин, инострнных дел -- граф Ламсдорф, военным -- генерал Редигер, морским -- адмирал Бирилев, обер-прокурором синода -- князь Оболенский, финансов -- Шипов (И. П) и земледелия -- Кутлер, так как Шванебах ушел и Стахович ранее совещания заявил, что никакого места в министерстве не примет, желая выбираться в Думу. На Кутлере я остановился, как на одном из наиболее деловых сотрудников моих во время управления мною финансами Империи и как на человеке чистом и вообще весьма порядочном. Все перечисленные лица не сделали никаких возражений в сказанных совещаниях, т. е. приглашенные мной общественные деятели не сделали препятствий быть коллегами сказанных лиц. Точно так при обмене мыслей относительно политики министерства также не произошло никаких несогласий, впточем, на этом предмете долго не останавливались, так как политика моего миннистерства определялась моим всеподданнейшим докладом, опублкованным одновременно с {90} манифестом 17 октября. Относительно этой политики больше всего разговора вызвал вопрос о выборах в Государственную Дума. Лица из общественных деятелей желали знать, какой политики я буду держаться относительно выборов в Думу, и здесь также у нас не вышло никаких разногласий.
Было выяснено, что вопрос о выборах уже значительно предрешен п. 2-ым манифеста 17 октября, который гласит: "Не останавливая предназначенных выборов в Государственную Думу, привлечь теперь же к участию в Думе по мере возможности, соответствующей краткости остающегося до созыва Думы срока, те классы населения, которые ныне совсем лишены избирательных прав, предоставив засим дальнейшее развитие избирательного права вновь установленному порядку". Значит, создание новых начал для выборов против уже установленных законом
6-го августа в бытность мою в Америке было невозможно, можно быо только расширить круг избирателей, не нарушая основания выборного закона и не замедляя этим расширением созыва первой Государственной Думы, т. е. осуществление на деле конституции.
Таким образом не мне принадлежали основания выборного закона, давшего первую и вторую Думы; между тем, левые упрекали меня при объявлении манифеста 17 октября, что я не провозгласил прямых, всеобщих и равных для всех выборов, а впоследствии правые, которые совсем забыли п. 2-ой манифеста 17 октября, меня упрекали, что выборный закон, давший первую и вторую Думы, был чересчур широк.
(* Это побудило Столыпина самым бесцеремонным образом нарушить манифест 17 октября, основные законы, изданные после манифеста, а, следовательно, конституцию и издать своеобразный избирательный закон 3-го июня 1907 года посредством манифеста. Если бы этот закон был лучше прежнего выборного закона и надолго покончил с революционными эксцессами, я бы мог его оправдать, хотя, конечно, закон этот был актом государственного переворота, но мне представляется, что этот закон искусственный, что он не даст успокоения, как основанный не на каких либо твердых принципах, а на крайне шатких подсчетах и построениях.
В законе этом выразилась все та же тенденциозаня мысль, которую Столыпин выражал в Государственной Думе, что Россия существует для избранных 130 000, т. е. для дворян, что законы делаются, имея в виду сильных, а не слабых, а потому закон 3-го июня не может претендовать на то, что он дает "выборных" членов думы, он дает "подобранных" членов думы, подобранных так, чтобы решения были преимущественно в пользу привиьегированных в сильных. Теперешняя Государственная Дума есть дума но "выборная", а "подобранная". *).
{91} Затем после 6-го августа, т. е. закона о законосовещательной думе, с Высочайшего соизволения последовал циркуляр министра внутренних дел Булыгина (от 22-го сентября 1905 года за N 63), требующий безотлагательного составления списков выборщиков, причем рекомендовалось, чтобы распубликование списков последовало не позднее 15-го октября (т. е. зм два дня до манифеста 17-го). В этом циркуляре объявлялось о Высочайшей воле, чтобы Дума была собиана не позднее половины янваоя 1906-го года (а между тем лишь одно расширение выборного закона без изменения его оснований было одною из главных причин, что Дума была собрана к 23-ему апреля). Далее в этом циркуляре говорилось:
"Священная воля Его Императроского Величества обязывает всех, на коих лежит наблюдение за правильностью производства выборов, всеми мерами обеспечить населению возможность спокойно и без всякого постороннего вмешательства указать тех именно избранников, которые пользуются его наибольшим доверием. Посему я поручаю вашему особливому вниманию наблюдение за тем, чтобы должностные лица и учреждения не допускали с своей стороны никакого, даже самого отдаленного вмешательства в производство населением выборов в Государственную Думу"
(* А за сим, когда во второй половине апреля 1906 г. я покинул пост председателя совета, "священная воля Его Императорского Величпства", чтобы выборы были свобобны, но помешала Государю выразить мне как бы упрек, что я и правительство не воздействовали на выборы и
Страница 24 из 77
Следующая страница
[ 14 ]
[ 15 ]
[ 16 ]
[ 17 ]
[ 18 ]
[ 19 ]
[ 20 ]
[ 21 ]
[ 22 ]
[ 23 ]
[ 24 ]
[ 25 ]
[ 26 ]
[ 27 ]
[ 28 ]
[ 29 ]
[ 30 ]
[ 31 ]
[ 32 ]
[ 33 ]
[ 34 ]
[ 1 - 10]
[ 10 - 20]
[ 20 - 30]
[ 30 - 40]
[ 40 - 50]
[ 50 - 60]
[ 60 - 70]
[ 70 - 77]
