LibClub.com - Бесплатная Электронная Интернет-Библиотека классической литературы

Максимилиан Волошин Аполлон и мышь (Творчество Анри де Ренье) Страница 3

Авторы: А Б В Г Д Е Ё Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

    ому, что в той внутренней сфере интуитивного сознания, вктторой мы ощущаем время, не существует представления ни о количестве, ни о числе; им там внутри соответствуют представления о качестве и о напряженности. Представления внутреннего мира чередуются, не исключая одно другое, но взаимно друг друга проникая, существуя одновременно в одной и той же точке, следуя своими путями друг сквозь друга" как волны эфира или влаги.

    Этот мир, текучий и изменяемый в самой своей сущности, не имеет никаких соотношений с числом и с пространственной логикой, построенной на законах несовместимости двух предметов в одной точке и отсюда на законах чередования и числа. Между сферами времени и пространства то же отсутствие соотношений и параллелизма, как между интуитивным знанием и логическим сознанием. Первое постигает изнутри жизненные токи мира, второе снаружи исследует грани форм.

    Единственная связь между временем и пространством - это мгновение. Сознание нашего бытия, доступное нам лишь в пределах мгновения, является как бы перпендикуляром, падающим на линию нашего пространственного движения из сфер чистого времени. Счет этих точек сечерия линии ее перпендикуляромс оздает возможность нашего механического счета часов. Каждый перпендикуляр является поэтому для нашего сознания дверью в бескопечность, рвскрывающуюся во мгновение.

    Сознание мгновения благодаря своей связи с миром пространственным является разрешением внутреннего интуитивного сознания в пространственном мире, интуитивное знаине через него может ощупать внешние грани предметов; а для познания логического мгновение является точкой, с которой можно видеть пространство сверху, различать то, что спереди, и то, что сзади.

    Способность пророчественного видения связана неразрывно с углублением во мгновение. И если право было наше предположение о том, что мышь в аполлоновых культах является знаком убегающего мгновения, то с мышью должны быть соединены мифы о прорицаниях и оракулах.

    И дпйствительно, мы находим у Плиния (N. Н. VIII, 82) указание на то, что греки называли мышь Дзоон мантикотатон (гр.) - самым пророчественным из всех зверей.{14}

    В быстром убегающем движении маленького серого зверька греки видели подобие вещего, ускользающего и неуловимого мгновения, тонкой трещины, всегда грозящей нарушить аполлиническое сновидение, которое то же время лишь благодаря ей может быть сознано.

    И как только мы поймем символическое значение этого быстрого, страшного и таинственного, глазом еле уловимого движения ускользающей мыши, так нам станет понятен и другой знакомый загадочный образ.

    Время - вечпость, напряженная и вечно движущаяся сфера внутренних интуитпвных чувствований, которая нашему логическому сознанию представляется огромной горгй тьмы и хаоса, потрясается до основания. и из трещины рождается бесконечно малое мгновение - мышь. Гора рождает мышь так же, как вечность рождает мгновение. Каждое мгновение является неуловимой трещиной между прошлым и будущим. Каждое мгновение звенит в хрустальном аполлинийском сновидении, как трещина и хрустальном сосуде. А во время бессонницы мгновенья поют тишине ночи стеклянными мышиными голосами, и становится внятна "жизни мышья беготня".

    Таким образом, мышка-пророчица, певшая на ладони Бальмонта и детстве, мышь, изваянная Скопасом под пятой Аполлона, мышь, беготню которой во время бессонницы слышали и Пушкин, и Бальмонт, и Верлэн, мышь, внкшающая безотчетно-стихийный ужас многим людям, она явилась нам теперь как олицетворение убегающего мгновения. В ней сосредоточены та непримиренностьь и грусть, которые лежат на самом дне апгллонова светлого сна.

    Мы держим конец нити в руках, и сложный клубок символов нпчинает распутываться.

    Существует небезызвестная детская присказка о курочке, снесшей золотое яичко, в которой мышь являетсф в обстановке несомненно аполлинической, но в новой и неожиданной роли.



    Жили были дед да баба,

    Была у них курочка ряба.

    Снесла курочка яичко,

    Непростое яичко - золотое.

    Дед бил, бил, не разбил,

    Баба била, била, не разбила,

    Пробежала мышка,

    Хвостиком вильнула,

    Яичко упало

    И разбилось.

    Дед плачет, баба плачет,

    Курочка кудахчет:

    "Не плачь, дед! Не плачь, баба!

    Я снесу вам яичко другое:

    Не золотое - простое".



    Несомненно, что золотое яичко (уже по самому свойству металла, из которого оно сделано) является даром Аполлона. И никакими чеоовеческие усилиями ни деда, ни бабы это золотое сновидение не могло быть разбито.

    Но достаточно было, чтобы появилась мышка, вильнула хвостикам, и яичко упало и разбилось.

    Каким образом и почему здесь мышь является победительницей Аполлона?

    И что значит это странное утешительное кудахтанье курочки: "Я снесу вам яичко другое: не золотое - простое"? Точно это простое яичко должно чем-то оказаться лучше прежнего, чудесного, золотого... Чтобы разрешить эти вопросы, надо обратиться к родникам аполлинийской поэзи
    Страница 3 из 8 Следующая страница



    [ 1 ] [ 2 ] [ 3 ] [ 4 ] [ 5 ] [ 6 ] [ 7 ] [ 8 ]



При любом использовании материалов ссылка на http://libclub.com/ обязательна.
| © Copyright. Lib Club .com/ ® Inc. All rights reserved.