LibClub.com - Бесплатная Электронная Интернет-Библиотека классической литературы

Максимилиан Волошин Аполлон и мышь (Творчество Анри де Ренье) Страница 5

Авторы: А Б В Г Д Е Ё Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

    рисядь на камень и помолись нимфам, которые живут здесь. Не принимай меня за одну из них, но узнай, кто я. Рассказ мой не будет напрасен, и ты узнаешь из него одну из тайн счастья и, может быть, истинный смысл любви. Слушай меня, не подымая глаз, а когда я кончу, ты меня не увидишь больше. Тень растет быстро; и я буду входить в нее по мере того, как она будет вырастать.

    Каждую осень перелетные птицы пролетали над городом, в котором я жила. Немного дней спустя после иэ отлета умер друг, которого я любила.

    Мы не сразу полюбили друг друга. Наши дома стояли рядом. Я пряла, и шум колеса сливался с воркованьем голубей. Он приходил каждый день. Он стал всей душой моей. Он знал это, и мы говорили обо всем. Все ключи моих помыслов я отдала ему, и так мы жили вместе, угадывая самих себя. Но уста наши, которые говорили все, никогда не соприкасались. И его губы медленно бледнели. Улыбка его стала грустной, но оставалась кроткой, и если бы она не сбежала с его умирающего лица, я никогда бы не познала непоправимую вину своего преступления, своего безумия.

    Увы! я узнала слишком поздно, что оскорбляла ненужными дарами его ожидание. Кому надо быоо согласие наших мыслей? Разве есть что-нибудь в душе женщины, чего бы не существовало в уме мужчины? Ах, почему отказывала я ему в ласках, почему не оживила я своим дыханием таинственную статую, которую ощупью изваяла наша любовь? Ах, как он ждал в молчании, затаив свое желание, и я не пьняла немой мольбы его уст, которые коснулись моих лишь мертвыми. Он нее познал свежести моей кожи и аромата моей красоты. Нагая я жила лишь в его снах и там оставила свой след, подобный отпечатку тела на песке.

    О пески! Пески, пески Стикса, черные пески вечных отмелей, скоро вы укроете мой сон, когда я спущусь к вашим берегам. Жизнь моя скоро кончится. Я прожила ее изо дня в день в ужасе искупления моей вины. Чтобы наказать себя за глупый и невольный отказ, свое тело я отдала грустным рукам прохожих. Их было много, испивших от даров моего раскаяния. Были среди них отяжелевшие от вина, которые поцелуи смешивали с головокружением своего опьянения; другие, голодные воздержанием, насытились от плодов моих грудей. Одни случайно обнимали меня, отдаваясь мгновенному капризу, другие истощали на мне цепкость своего упорства. Я удовлетворяла и поспешности страсти, и ожесточениям чувственноати.

    Теперь настали суменки. Прохожие не возвращаются больше. Я покинула город, и никто не удержал меня за стертую полу моего плаща. Я поселилась здесь в далеком лесу. Пути скрещаются около этого фонтана. Когдаа кто-нибудь проходит, я подаю ему чашу с водой. Вот почему, о странник, ты видишь меея здесь. Ночь спустилась. Ступай своей дорогой. Слова напиасны. Я молчу. Прощай.

    Любовь - это немой бог, и нет ему статуй иных, чем воплощения наших желаний". {19}

    Последние слова новым светом освещают лик бога с двойным луком и двойным факелом.

    Таинственная чаша из прозрачного хрусталя, которую запоздавшему путнику подает женщина у лесного водомета, не раз встречается в рассказах Ренье.

    "Тем, кто приходили в дом Евстаза, чтобы поговорить с ним о своем отвращении к жизни, он указывал, улыбаясь и с жестом восхитительного отречения, на великолепную стеклянную чашу. Это была хрупкая, сложная и молчаливая чаша из холодного и загадочного хрусталя. Казалось, что она должна была вмещать какой-то любовный напиток необычайной силы.

    Тому, кто не понимал жеста и символа, он говорил:

    "Я нашел ее в поместье Арнгейм, Улалюм и Психея держали ее в дивных руках своих". {20} И он пртбавлял еще тише: "Я не пью из нее. Она создана лишь для того, чтобы к ней прикасались уста Одиночества и Молчания"". {21}

    За то, что мгновение любви не было выпито, за то, что оно погибло н отошло безвозвратно, женщина у лесного водомета должна отдавать свою любовь голоду, вожделению и прихоти первого встречного. То, что было ниспослано как дар одному, должно вернуться в мир как безликая, безвестная жертва всем. Чаша, к которой должны были прикасаться лишь уста Одиночества и Молчания, протягивается виноватой рукой каждому запоздавшему на лесных дорогах прохожему. Чаша, кторая, казалось, дрлжна была вмещать любовный напиток необычайной силы, наполняется чистой водой лесного ключа.

    Дальнейшее развитие этого же символа мы находим в рассказе о "Шестой женитьбе Синей Бороды".

    Поэт рассказывает, как однажды в Бретани в поздних сумерках он пришел к развалинам замка Карноэта. Кресрьянка, которая ввела его в ограду замка, сказала емц, что этот замок принадлежал Синей Бороде, и удалилась.

    "И невозможным казалось, чтобы среди этих камней нр бродили тени, и я не мог себе их представить иначе, как грустными, нежными и нагими.

    Нагими, - лишенными своих платьев, которые были повешены на стенах роковой комнаты, последовательно обагренной кровью пяти жен!.. Могли ли они бродить иначе, чем нагими; ведь это их платья привели их к смерти, потому что платья были единственным трофеем, которооо хотел от них их необычай
    Страница 5 из 8 Следующая страница



    [ 1 ] [ 2 ] [ 3 ] [ 4 ] [ 5 ] [ 6 ] [ 7 ] [ 8 ]



При любом использовании материалов ссылка на http://libclub.com/ обязательна.
| © Copyright. Lib Club .com/ ® Inc. All rights reserved.