LibClub.com - Бесплатная Электронная Интернет-Библиотека классической литературы

Максимилиан Волошин Аполлон и мышь (Творчество Анри де Ренье) Страница 8

Авторы: А Б В Г Д Е Ё Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

    br>
    Не золотое - простое",



    Концы круга соединяются. Из произведений утонченного французского символиста выясняется смысл старой русской присказки.

    Когда человек спит, он может сознавать это и не может по собственному желанию нарушить действительность сна. Но достаточно пробежавшей мышке вильнуто хвостиком, и разбивается золотой сон. И вот, когда раскрываются его глаза к дневному бытию и он видит перед собой и нагую пастушку и лесной ключ, то ему становится понятно нетаинственное кудахтанье курочки:



    Я снесу вам яичко другое -

    Не золотое - простое.



    Священное царство Аполлона заключено вовсе не в золотом, а в простом яичке.

    Пусть сны оканчиваются, пусть золотые яички ломаются, несокрушимая власть Аполлона таится в той творческой силе, что всегда дает новый росток; силе, которая клокочет и бьется в стройном согласии девяти муз.

    "О, творческое присутствие! ничто не могло бы возникнуть, если бы вас не было девять!".

    Нет сомнения, что золотое яичко, снесенное рябою курочкой, - это чудо, это божественный дар. Оно прекрасно, но мертво и бесплодно. Новая жизнь из него возникнуть не может. Оно должно быть разбито хвостиком пробегающей мышки для того, чтобы превратиться в безвозвратное воспоминание, в творческую грусть, лежащую на дне аполлинийского искусства.

    Между тем простое яичко - это вечное возвращение жизни, неиссякаемый источник возрождений, преходящий знак того яйца, из которого довременно возникает все сущее.

    Старая русская присказка иносказательно учит тому же, чему учил Рескин: не храните произведений искусства; на площади выносите Тицианов и Рафаэлей. Пусть погибают и разрушаются бессмертные создания гениев. Бессмертие не в отдкльных произведениях искусства, а в силе, их создающей. Гениальность не достояние смертного человека, она откровение солнечного бога.

    Произведение искусства - золотой сон, который всегда может быть разбит и утрачен. Поэтому не бойтесь его утратить. Произведение искусства - всегда ТОЛЬКО ЧУДО.

    Но в Аполлоновом мире закон выше чуда.

    Ритм смерти и возрождения священнее золотого сна.

    "Прислушайся... прислушайся... Есть кто-то, кто говорит устами эхо, кто один стоит среди мировой жизни и держит двойной лук и двойной факел, тот, кто божественно есть мы сами".

    Так говорит Ренье о тайне простого яичка.

    А вот что говорит он о золотых яичках:

    "Лик Невидимый! Я чеканил тебя в медалях из серебра, из золота, из меди, из всех металлов, что звенят ясно, как радость, что звучат глухо, как слава, как любовь, как смерть. Но самые лучшие сделал я из глины сухой и хрупкой.

    И весь великий сон земли жил во мне, чтобы ожить в них".

    Так Анри де Ренье и рябая курочка говорят одно и то же: не старайся охранять свои сны. Пусть разбиваются золотые яички, они тем прекраснее, чем хрупче.

    Твое "я" - это тот, кто один стоит среди мировой жизни.

    Аполлинийское сознание находится вне сферы бытия, опустошаемой временем, корни его погружены в текучую влагу мгновений.

    Внизу - отчаявшиеся люди, бесноватый отрок и ученики, пораженные ужасом. Наверху - Христос, явивший истинный лик свой.

    Внизу - зрелище изначальной скорби, борьбы противоречий, составляющих механическую основу жизyи. Наверху - вечная гармония быоия, реальнейшая из реаьлностей - преображенный истинный лик божества.

    Статуя Скопаса, изображающая Аполлона, пятой наступившего на мышь, являет то же самое архитектурное и символическое расположение частей, что и Рафаэлево "Преображенме".

    Что целым рядом фигур подробно изъяснено Рафаэлем, здесь сжато в двух лаконических символах Аполлона и мыши. Вверху солнечный бог, ниспосылатель пророческих снов - внизу под пятой у него "жизни мышья беготня".

    Так мы видели мышь в целом ряде символических картин:

    Мышка-пророчица пела тоненьким голоском на ладони юного Бальмонта. Белые мыши копошились под алтарем Аполлона в Троаде. На острове Тенедосе бог истреблял их солнечными стрелами. Мышь являлась для нас то тонкой трещиной, нарушающей аполлинийское сновидение, то символом убегающего мгновения, то сосредоточием загадочного и священного страха; гора вечности потрясалась, чтобы родить сметную мышь; вильнув хвостиком, мышь разбивала золотое яичко, и мудрая рябая курочка произносила вещие и утешительные слова о том, что простое яичко лучше золотого. Потом французский поэт показал нам загадочные хрустальные чаши и женщину у лесного ключа, и грустного владельца Карноэта, созерцающего платья своих убитых жео, и милую пастушку Гелиаду, и невидимый лик бога с двойным луком и двойным факелом.

    Так слова поэта - "Жизни мышья беготня" - выяснились перед нами как зрелище изначальной скорби и вечной борьбы, составляющей основу жизни.

    И теперь становится понятно, что мышь вовсе не презренный зверек, которого бог попирает своей победительной пятой, а пьедестал, на который опираетсся Аполлон, извечно связанный с ней древним союзом борьбы, теснейшим из союзов. <
    Страница 8 из 8 Следующая страница



    [ 1 ] [ 2 ] [ 3 ] [ 4 ] [ 5 ] [ 6 ] [ 7 ] [ 8 ]



При любом использовании материалов ссылка на http://libclub.com/ обязательна.
| © Copyright. Lib Club .com/ ® Inc. All rights reserved.