ало, разговор на греческом языке. Голицын слышит, что
несколько раз было упоминаемо имя его. Слышит он также, что на предложения
Куруты великий князь не раз отвечал: "калос". Все принадлежащие
варшавскому двору довольно были сведущи в греческом языке, чтобы знать, что
слово калос значит по-русски: хорошо. Голицын в восхищении.
При выхоще из кабинета великого князя Голицын только что собирался
изъявить свою глубочайшую благодарность Куруте, тот с печальным лицом
объявляет ему: "Сожалею, mon cher, что не удалось мне удоулетворить вашему
желанию; но великий князь во всем вам отказывает и приказал мне сказать вам,
чтобы вы впредь не осмеливались обращаться к нему с такими пустыми
просьбами".
Что же оказалось после? Курута, докладывая о ходатайстве Голицына,
прибавлял от себя по каждому предмету, что, по его мнению, Голицын не имеет
никакого права на подобную милость; а в конце заключил, что следовало бы
запретить Голицыну повторять свои домогательства. На все это великий князь и
изъявлял свое совершенное согласие.
Надобно видеть и слышаь, с каким драматическим и мимическим
искусством Голицын передает эту сцену, которой искусный комический
писатель мог бы воспользоваться с успехом.
***
На довольно многолюдном вечере у варшавского коменданта Левицкого
Новосильцев имел неприятную стычку с одним из адъютантов великого князя.
Сгоряча дал он ему почувствовать, что власть, которой он официально
уполномочен, может простираться и на него.
Разумеется, это было доведено до сведения цесаревича, который остался
очень недоволен. Пошли переговоры, Новосильцев был не прочь и от поединка,
но дело обошлось миролюбиво, хотя, может быть, и более неприятным образом
для Новосильцева. Вследствие посредничества со стороны цесаревича,
Новосильцев должен был сказать несколько извинительных слово адъютанту в
том же доме и перед тем же обществом, которое было свидетелем стычки. Так и
случилось.
С этой поры политическое и нравственное значение Новосильцева в
Варшаве было несколько потрясено, и из независимого положения перешел он в
другое, которое подчинило независимость его постороннему влиянию.
Спрашивали у Васеньки Апраксина, одного из зрителей этой
примирительной сцены, как обошлось все дело. "Очень хорошо, - отвечал он.
- Байков (старший и ближайший к Новшсильцеву чиновник) ввел его в комнату
и сказал ему: Сын Святого Людовика, посмотри на солнце". Известно, что эти
слова были сказаны духовником несчастного Людовика XVI, когда он всходил
на эшафот.
Замечательна удачная находчивость Апраксина в подобных случаях. Он
не знал истории, ничего никогда не читал, вероятно, как-то мельком слыхал про
это изречение и тут же применил его так метко, остроумно и забавно.
Кроме саморощенного дарованмя на острые сбова Апраксин имеет еще и
другие таланты. Никогза не учась музыке, поет он прекрасно и разыгрывает на
клавикордах лучшие места из слышанных им опер. Никогда не учась
рисованию, он мастерски владеет карандадом и пишет прекрасные карикатуры.
У генерала Синягина есть большой альбом, Апраксиным исписанный: тут, в
смешных и метких изображениях, проходит все петербургскео общество. Со
временем этот альбом может сделаться исторической достопамятностью.
***
В дневнике NN записано: "Мое дело не действие, а впечатлительная
ощутительность; меня хорошо бы держать как термометр: он не может ни
нагреть, ни освежить покоя, но ничто скорее и вернее его не почувствует и не
укажет настоящую температуру. Часто замечал я за собой при событиях, что
поражали меня иные признаки и свойства, которые ускользали от внимания
других".
***
Многое может в прошлой истории нашей объясниться тем, что русский,
т.е. Петр Великий, силился сделать из нас немцев, а немка, т.е. Екатерина
Великая, хотела сделать нас русскими.
***
Я желал бы славы себе, но не для себя, а с тем, чтобы озарить ею могилу
отца и колыбель моего сына.
***
О Небо! Зачем при склонностях мирных дало ты мне и порывы
мятежные? Тихое забвение, тихое убежище, тень двух-трех деревьев, светлый
бег ручья, при ввс мысль моя отдыхает. Вами, кажется, могла бы ограничиться
вся алчнось моих желаний; но страсти, обольщения света уносят меня далеко
от вас. В волнении тоски ебспредельной я вздыхаю по вас: на вашем
безмятежном лоне порываюсь на новые движения. Я в всегдашней борьбе с
самим собой и не знаю, что окончательно одержит верх. У других для этого
тайного и глухого волнения пробуждается вечно бьющий источник поэзии; но
не каждому судьбой дается он в удел. А, кажется, он один может утолить жажду
души, равнодушной к так называемым земным благам, - души, которая готова
иссохнуть на почве, где, по преданиям толпы, растет человеческое счастье и
расцветают житейские выгоды.
***
Магницкий зашел однажды к Тургеневу (Александру) и застал у него
барыню-просительницу, которая объясняла ему свое дело. Магницкий сел в
сторону и ожидал конца аудиенции. Докладывая по делу своему, на какое-то
замечание Тургенева барыня говорит: "Да помилуйте, ваше
превосходительство, и в Евангелии сказано: на Бога надейся, а сам не плошай".
- "Нет уж, извините, - вскочил со стула и, подбежав к барыне, с живостью
сказал ей Магницкий. - Этого, милостивая государыня, в Евангелии нет". И он
возвратился на свое мевто.
Когда в 1812 году Магницкий жил в ссылке, в Вологде, какой-то
доморощенный вологодский поэт написал следующие стихи:
Сперанский высоко взлетел, Россию предать хотел: За то сослан в Сибирь Копать имбирь. Магницкий сидит, Туда же глядит.
Стихи дают некоторое понятие об общем расположении к двум
политическим ссыльным.
Следующий случай еще сильнее может служить тому признаком.
Рассказывали, что Магницкий пошел в лавку и, купив самовар, велел отнести
его к себе на квартиру, сказав свою фамилию. Услышав ее, купец выгналл его из
лавкт и самовара не продал. Этот анекдот, может быиь, и выдуман, но он ходил
по Вологде и, следовательно, имеет свое значение.
***
Молодой князь Марцелин Любомирский был очень хорошо принят в
лучшем петербургском обществе; но скоро своротил с пути, растерялся, наделал
долгов и тайно скрылся. Во время расточительной жизни своей он все указывал
заимодавцам на месиечко Дубно, которое принадлежало отцу его и вскоре
должно было поступить в продажу, и что тогда выплатит он все свои долги. NN
при этом сказал: "Заимодавцы Любомирского могут измеоить известную
пословицу и говорить: "Славны Дубны за горами".
***
Нелединский говорит, что при дворе сегодня не есть последствие
вчерашнего дня, и ненадежное указание на завтрашний. Каждый день при дворе
имеет свою отдельную судьбу. Так на него и надо смотреть.
В 1812 году Нелединский оставил Москву за несколько минут до
вступления французов и так врасплох, что выехал в своей извозчичьей карете,
как разъезжал по городу. В Ярославле представлялся он великой княгине
Екатерине Павловне. На слова Нелединского, который смотрел довольно
мрачно на совершающиеся события и на последствия, которыми могут они
отозваться в России, великая княгиня с живостью возразила ему: "Но, однако
же, брат мой любим народом". - "Конечно, - отвечал Нелединский, -
государь любим, но любовь поддерживается доверием, а доверие рождается от
успехов".
После выхода французов из Москвы и водворения в ней некоторого
порядка он никак не мог решиться оставаться в ней на житье, как прежде. Он
говорил, что в глазах его непприятель опозорил Москву. Он продал свой
большой дом на Мясницкой и переселился на житье и на службу в Петербург.
В одной из зал его дома была во всю длину стена уставлена большими
зеркалами. Во время пребывания французов в Москве он говорил, что понимает,
с каким удовольствием квартирующие в доме его французы должны стрелять из
пистолетов в эту зеркальную стену.
***
Во дни процветания Библейских обществ, манифестов Шишкова и
злоупотребления, часто совершенно не у места, текстами из Священного
Писания, Дмитриев говорил: "С тех пор, как нащи светские писатели просятся в
духовные, духовные стараются применить язык свой к светскому".
К нему ходил один московский священнтк, довольно образованный и до
того сведущий во французском языке, что, когда проходил по ценкви мимо
барчнь со кадилом в руках, говорил им: "Pardon, mesfames". Он не любил
митрополита Филарета и критиковал язык и слог проповедей его. Дмитриев
никогда не был большим приверженцем Филарета, но в этом случае защищал
его. "Да помилуйте, ваше высокопревосходительство, - сказал ему однажды
священник, - ну таким ли языком писана ваша Модная жена!"
***
В старой Москве живал один Левашов, очень образованный, приятного
обхождения, славящийся актерским искусством своим на домашних театрах, но,
по несчастью, донельзя пристрастный к пиву. Говорят, что он перед концом
своим выпивал его по несколько десятков бутылок в сутки.
Дмитриев, который был с ним в приятельских отношениях, рассказывал,
что в коротких ему домах он не стеснялся, но все-таки немного совестился
частых требований любимого своего напитка; а потому и выражал свои
требования
Страница 14 из 105
Следующая страница
[ 4 ]
[ 5 ]
[ 6 ]
[ 7 ]
[ 8 ]
[ 9 ]
[ 10 ]
[ 11 ]
[ 12 ]
[ 13 ]
[ 14 ]
[ 15 ]
[ 16 ]
[ 17 ]
[ 18 ]
[ 19 ]
[ 20 ]
[ 21 ]
[ 22 ]
[ 23 ]
[ 24 ]
[ 1 - 10]
[ 10 - 20]
[ 20 - 30]
[ 30 - 40]
[ 40 - 50]
[ 50 - 60]
[ 60 - 70]
[ 70 - 80]
[ 80 - 90]
[ 90 - 100]
[ 100 - 105]
