Вяземский Петр Андреевич Старая записная книжка Часть первая Страница 20

м. Он запирался иногда дома на

несколько дней с игроками, проигрывал им баснословные суммы и прреставал

играть впредь до нового запоя.



Подобная игра, род битвы на жизнь и смнрть, имеет свое волнение, свою

драму и поэзию. Хороша и благородна ли эта страсть и эта поэзия, это другой

вопрос. Один из таких игроков говвривал, что, после удовольствия выигрывать,

нет большего удовольствия как проигрывать.



Но мы здесь говорим о мирной, так называемой коммерческой иге, о

карточном времяпровождении, свойственном у нас всем возрастам, всем

званиям и обоим полам. Одна русская барышня говорила в Венеции: "Конечно,

климат здесь хорош; но жаль, что не с кем сразиться в преферанс". Другой наш

соотечественник, который провел зиму в Париже, отвечал на вопрос, как

доволен он Парижем: "Очень доволен, у нас каждый вечер была своя партия".



Карточная игра в России есть часто оселок и мерило нравственного

достоинства человека. "Он приятный игрок" - такая похвала достаточна, чтобы

благоприятно утвердить человека в обществе. Примеры упадка умственных сил

человека от болезни, от лет не всегда у нас замечаются в разговоре или на

различных поприщах человеческой деятельности; но начни игрок забывать

козыри, и он скоро возбуждает опасение своих близких и сострадание общества.

Карточная игра имеет у нас свой род остроумия и веселости, свой юмор с

различными поговорками и прибаутками. Можно бы написать любопытную

книгу под заглавием: физиология колоды карт.



Впрочем, значительное потребление карт имеет у нас и свою хорошую, и

нравственную сторону: на деньги, вырученные от продажи карт, основаны у нас

многие благотворительные и воспитательные заведения.



***



После несчастных событий 14 декабря разнеслись и по Москве слухи и

страхи возмущения. Назначили даже ему и срок, а именно день, в который

вступит в Москву печальная процессия с телом покойного императора

Александра I. Многие принимали меры, чтобы оградить дома свои от нападения

черни; многие хозяева домов просили знакомых им военных начальников

назначить у них на этот день постоем несколько солдат.



В это время каквя-то старуха шла по улице и несла в руке что-то

съестное. Откуда ни возьмись мальчик, пробежал мимо нее и вырвал припасы

из рук ее. "Ах ты бездельник, ах ты головорез, - кричит ему старуха вслед. -

Еще тело не привезено, а ты уже начинаешь бунтовать".



***



Дмитриев съехался где-то на станции с барином, которрго провожал

жандармский офицер. Улучив свободную минуту, Дмитриев спросил его, за что

ссылается проезжий?



- В точности не могу доложить вашему высокопревосходительству, но,

кажется, худо отзывался насчет холеры.



***



По какому-то ведомству высшее начальство представляло несколько раз

одного из своих чиновников то к повышению чином, то к денежной награде, то

к кресту, и каждый раз император Александр I вымарывал его из списка.



Чиновник не занимал особенно значительного места, и ни по каким

данным он не мог быть особенно известен государю. Удивленный начальник не

мог решить свое недоумение и наконец осмелился спросить у государя о

причине неблаговоления его к этому чиновнику.



"Он пьяница", - отвечал государь. "Помилуйте, ваше величество, я

вижу его ежедневно, а иногда и по несколько раз в течение дня; смею

удостоверить, что он совершенно трезвого и добронравного поведения и очень

усерден к службе; позвольте спросить, что могло дать вам о нем такое

неблагоприятное и, смею сказать, несправедливое понятие?" - "А вот что, -

сказал государь. - Одним летом, в прогулках своих я почти всякий день

проходил мимо дома, в котором у открытого окошка был в клетке попугай. О

беспретсанно кричал: "Пришел Гаврюшкин - подкйте водки".



Разумеется, государь кончил тем, что дал более веры начальнику, чем

попугаю, и что опала с несчастного чиновника была снята. (Слышано от Петра

Степановича Молчанова; но, может быть, фамилия чиновника немножко

искажена.)



***



У многих любовь к отечеству заключается в ненависти ко всему

иноземному. У этих людей и набожность, и религиозность, и православие

заключаются в одной бессознательной и бесцельной ненависти ко власти папы.



***



Иной и не прямо лжет, и лжецом слыть не может, но мастерски умеет

обходить правду. Некоторого рода обходы иногда нужны для вернейшего

достижения цели; но опасно слишком вдаватьс в эти обходы: кончишь тем, что

запутаешься в проселках и на прямую дорогу никогда не выйдешь.



Один барин не имел денег, а очень хотелось ему деньги иметь. Говорят,

голо на выдумки хитра. Наш барин запасся двумя или тремя подорожными для

разъезда по дальним губерниям и на этих подорожных основывал он свои

денежные надежды. Приедет он в селенре, по виду довольно богатое,

отдаленное от большого тракта и, вегоятно, не имевшее никакого понятия о

почтовой гоньбе и о подорожных; пойдет к старосте, объявит, что он чиновник,

присланный от правительства, велит священнику отпереть церковь и созвать

мирскую сходку. Когда все соберутся, он начнет важно и громко читать

подорожную: "По указу его императорского величества", - при этих словах он

совершит крестное знамение, а за ним крестится и весь народ. Когда же дойдет

до слов: выдавать ему столько-то почтовых лошадей за указные прогоны, а где

оных нет, то брать из обывательских, - тут скажет он, что у него именно

оных-то и нет, т.е. прогонов, т.е. денег, а потому и требовал от обывателей

такую-то сумму, которую назначал он по усмотрению своему. Получив такую

подать, отправляется он далее в другое селение, где повторяет ту же проделку.



***



Когда побываешь в Англии, то убедишья, что в нравах, обычаях и

условиях английского общества и общежития есть довольно много гнилых

посадов, буквальный перевод Rotten Boroughs, что, впрочем, и у французов

переводится bourg pourri {Гнилым посадом до избирательной реформы в

Англии называлась местность, которая пользовалась старыми избирательными

привилегиями, хотя народонаселение этой местности и значительно убавилось:

таким образом ограниченное число обывателей, поддаваясь влиянию или

подкупу, располагало назначением члена в нижнюю палату.}.



Легкомысленно было бы признавать за несомненное следствие

образованности все, что здесь видишь. Напротив, мпого ускользнуло от

образованности и осталось в первобытной своей неуклюжести и дикости:

потому что англичане упрямы, самолюбивы и сознательно, и умышленно

односторонни. Они преимущественно консерваторы в домашнем быту и во

внутренней политике. Позволяют они себе ломать и очень смелы в ломках

своих только во внешней политике.



Французский писатель Сюар где-то рассказывает, что на Гебридских

островах присутствие иостранного путешественника заражает воздух и дает

кашеьь всем обывателям. Нет сомнения, что и присутствие иностранца в

английском обществе, пока он себя не совершенно выанглизирует, должно

производить в англичанах раздражение, как присутствие разнородной и даже

противородной стихии. Кашель не кашель, а должно кожу их морозом

подирать: так все привычки жизни и весь день их тесно вложены в законную и

тесную мерку и рамку. Оттого в английской жизни нет ничего нечаянного

(imprevu), скоропостижного. Оттого общрй результат должен быть скука.

Недаром сказано: l'ennui naquit unjour de l'uniformite {Скука некогда родилась от

единообразия.}.



Нечего и говорить, что некоторых слов и выражений нет ни в английском

языке, ни в английских понятиях. Например, как-нибудь, покуда, по-домашнему,

по-дорожному, запросто и т.п. В Англии все вылито в одну форму или в

известные формы. Англичанин в известные часы входит в эти формы, которые

переносит с собой, или, лучше сказать, благодаря общему благоустройству в

Англии, находит готовыми из одного края Англии до другого: дома, в Лондоне,

у себя в деревне, в гостях, на больших дорогах, в гостиницах.



Между Парижем и провинцией лежат столетия. В некоторых отношениях

вся Англия есть продолжение Лондона. Англичане никогда не скажут: "Что же

нам теперь делать? За что приняться?" Давным-давно уже внесено в общее

уложеоие, что делать в такой-то час и в такое-то время года.



"Прошу вас, не беспокойтесь" - для меня континентальное выражение,

которое иностранцу не приевдется и не придет на ум сказать англичанину: ибо

англичанин ни для кого не беспокоится и не женируется; а если он что и сделает

пгхожее на учтивость, на уступчивость и общежитейское жертвоприношение,

но вовсе не для вас, а для себя, как исполнение обязанности, и потому, что так

заведено и так быть должно. Ваша личность перед ним всегда в стороне, и если

вздумается вам ее выставить, то англичанин вытаращит глаза на вас и вас не

поймет.



Англичанина никак не собьешь с родной почвы, как ни переноаи его на

чужую, в Пвриж, Рим, Петербург. Француз податливее и сговорчивее. Русский,

с легкой руки Петра I, легко поддается чужим обычаям, где бы он ни был.

Англичанин везде одевается, завтракает, ходит и мыслит по-английски. Это

почтенно, но вчуже досадно и обидно. Смотря на англичанина, особенно в

Англии, чувствуешь его нравственное достоинство и силу. И этим, хотя и с

грустью пополам, объясняешь себе превосходство и тяжеловесность английской

п
Страница 20 из 105 Следующая страница