br>
25 июля
Вчера купался утром в 8-м часу и перед обедом в третьем. Обедал у
Будберга. Говорили о фабрике записок, между прочими Gabrielle d'Estres,
которая, вероятно, и грамоты не знала. Я говорил, что, восходя таким образом
выше и выше, дойдут до записок Адама и Евы.
После был у Лавенштерна, вице-губернатора. Перед его дачей
Христинский луг, так называемый потому, что был подаррен царицей Христиной
городу.
Видел Магницкого, разговорчив и выглядывающий украдкой. Странная
мысль сослать его в Ревель.
Вечером в салоне. Была королева Эстоним. Написал я письмо к
Россильону о здешних фабриках. Сегодня кончил я мой пересмотр "Адольфа".
26 июля
Вчера купался два раза, утром и перед обедом. Вечер плясовой у
Новоильцевых. Королева там была.
27 июля
Купался вчера два раза до обеда. Вечером был у Тизенгаузен и потом с
ними у Будберга.
Был я сегодня в эстляндской церкви. В темной глубине ее живописно
пестреют разноцветные шапки эстлянок. Приятно видеть эту чернь грамотную с
молитвенниками в руках. Перед выходом две старухи подохдили друг к другу,
рпиветствовались рукожатием и одна у другой поцеловала руку. И ныне
существует во всей древней силе своей вражда между курляндцами и
лифляндцами.
28 июля
Сейчас ходил осматривать сахарный завод. Клеменс сдал его Гартману за
2500 р. в год (по словам подмастерья, поляка из Минска, а вероятно, жида: за
5000), он же получает часть в привилегированной плате от казны на 14 тыс.
пудов, на десять лет, данной Клеменсц. Но зато песок должны они получать из
Петербурга. Гартман говорит, что ему было бы выгоднее получать из Гамбурга
или прямо из Лондона. Вываривается 25000 пудов. Можно бы и более по
устройству завода, до 100 тыс., по словам хозяина, до 300 тыс., по словам
подмастерья, но нет выгоды вырабатывать более, нежели количество, требуемое
Ревелем, Дерптом, Пернау. Производство по -старинному: Гартман не доверяет
паровому производству.
Берт предлагал петербургским завтдчикам купить у них секрет за 400
тыс. и с тем, чтобы у него же заказать все машины, всего окошо на миллион.
Они просили доказать им прежде на опыте, что производство его выгоднее, и
тогда купят они секрет. Но он на испытание не согластлся. В доказательство,
или в подтверждение своеау неверию, показал мне Гартман патоку, купленную
у Берта, в которой еще хранятся частицы чистого сахара, так что из 60 пудов
купленной им патоки надеется ор выварить еще пудов 20 сахара, чего быиь не
должно и чего нет в его патоке, уже очищенной от сахара.
По словам его, Берт с досады на заводчиков, не купивших у него секрета,
завел свой завод и продает сахар свой в убыток и в подрыв другим. Заводчики
жаловались, но правительство не могло помешать Берту продавать сахар по
цене, какая ему угодна. Дали другие привилегии (но, по словам Гартмана,
вероятно, на то же производство с легкими изменениями) Мольво и другим. Он
замечает и то, что если паровое производство было бы признано лучшим, то в
Англии, в Гамбурге покинули бы старинную методу, а между тем некоторые ее
денжатся.
Нужно около 200 тыс. для устройства завода по Бертовской методе.
Содержание завода здесь не дешевле Петербурга ни по части дров, ни по части
работы. Одна выгода, что он дешевле нанимает завод. Он говорит, что
довольствуется рублем барыша на пуд.
По мнению его, свекловичный песок не выгоден. Можно составить из
него лучший рафинад, но другие переработки уже не доставляют такого
хорошего сахаар, как из другого песка, так что фунт сахара, обходящийся
поэтому в 80 гривен, по свекловичному обойдется в рубль. Из пуда песка
выходит около 36 фунтов сахара. В свекловице много кислых частиц, которых
совершенно отделить нельзя и которые портят нижние сахары.
Вчера купался два раза перед обедом. Обедал у Будбнрга. Вечером был у
Дивова. Шалунья Россети писала: "Используйте Вяземского, он может быть
любезным, даже когда к этому не стремится". Дам же я ей за это.
У Нелидовой сундук с письмами Павла и своим журналом.
Сегодня Матвей просился у меня пойти посмотреть Барона, которого
здесь держат в церкви на место святого (Duc du Groy - герцог де Круа). По
его мнению, он сохранился от прохлаждения тела на счет здешних купаний.
Карамзины платят по 10 коп. за каждую змею, котгрую поймают около
дома. Солдаты-сенокосы приносят их. Однажды дали одному 20 копеек за змею.
На другой день приносят новую, и, получив 10 копеек, солдат говорит: Нет,
пожалуйте 20 коп. - Да ведь вам сказали, что будут давать по 10 коп. - Нет,
воля ваша, а нам по эрой цене ставить нельзя.
31 июля
Эти дни купался по два раза. Сейчас возвращаюсь из моря в десятом часу
вечера на прощание.
В твои прохладные объятья Кидаюсь я в последний раз. Облобызаемся, как братья, О море! в сей прощальный час.
Впечатления этихх дней: прибытие флота - обстроилась пустыня моря.
Вчера, 30-го, ездили на корабль "Император Александр". Капитан Сущов
говорил: что был Христос для христиан, Петр Великий был для русских.
На одном маневре морском на днях корабль, на котором находился
император, был вслед за кораблем "Петр Великий". Замечено флотом.
Кивера - ведра для залития в пожар.
Блестящий салон: девицы Краузе из Петербурга. M-me Knoring из
Дерпта, что называется по-польски przystoyna kobieta (красивая женщина).
Вчера пир в Вимсе. Через два часа сажусь в коляску. Еду в Петербург. Отправил
письмо.
4августа, С.-Петербург
Выехал я из Ревеля во втором часу ночи на 1-е число. Приехал в Нарву
часу в первом ночи. Ночевал, на другой день утром ездил я с управляющим
Нарвской полицией осматривать фабрики суконную, уксусную, где, между
прочим, потчевали меня хорошим сотерном, рейнвейном и шампанским.
Выехал я из Нарвы в два часа днем и прибыл в Петербург в 5 утра.
Нарва пользкется своими правами. Правители его избираются из
купечества. Кнутом не секут, а есть розги в известную меру, которые считаются
парами, ткк что за смертоубийство дается не более 120 ударов. В Нарве сад
порядочный и сам садовник - махровая роза, или махровый розовый пион.
Город очень падает, а прежде процветал торговлей.
В Ревеле 31-го знали уже о делах Франции. Француз de Vicence, или
что-то на это похожее, получил о том письмо от брата. Что может быть нелепее
доклада королю оь 25 июля? О печатании везде говорится тут, как о каком-то
существе, забывая, что оно орудие. Разве одна оппозиция выдает журналы? И
министерство имеет свои. Если оппозиционные более действуют на мнение, то
доказательство неопровержимое, что министерство не симпатизирует с
мнением. Таким образом можно и о даре слова сказать, что это только орудие
беспорядка и мятежа. При Нероне язык был орудие проклятий, при Тите
орудием благословения.
18 августа, Остафьево
Все мое пребывание в Петербурре до 10-го числа было отдано на
съедение хлопотам об отъезде, выправке нуных бумаг от министра,
департамента, etc.
Однажды обедал я у министра: он был ласков, но, кажется, озабочен
французскими делами. При всей холодной сухости его в нем много
внимательности. Говоря о Шатобриане, он сказал, что газетчик и министр
как-то вместе не ладят, и, как будто спохватясь, прибавил: "Хотя, разумеется,
литература весьма благородное дело". Далее, замечая, что свобода французов
есть только желание сбить министров с места и заместить их, прибавил он:
"Хотя истинную свободу я очень почитаю".
Французская миссия показалась мне жалко глупа в эти важные
обстоятельства. Лагрене даже сдуру танцевал с детьми у графини Бобринской.
У меня были два спора, прежарких, с Жуковским и Пушкиным. С
первым за Бордо и Орлеанского. Он говорил, что должно непременно избрать
Бордо королем и что он, верно, избран и будет. Я возражал, что именно не
должно и не будет. Есои подогретый обед никуда не годится, то подогретая
династия - того менеее. В письме Карамзиным объяснил я и расплодил эту
мысль. С Пушкиным спорили мы о Пероне . Он говорил, что еоо должно предать
смерти и что он будет предан за государственную измену. Я утверждал, что не
должно и не можно предать ни его, ни других министров потому, что закон об
ответственности министров заключался доселе в одном правиле, а еще не
положен и, следовательно, применен быть не может. Существовал бы точно
этот закон и всей передряги не было, ибо не нашлось бы ни одного министра
для подписания знаменитых указов. Утверждал я, что и не будет он предан, ибо
победители должны быть и будут великодушны. Смерть Нея и Лабедоиера
опятнали кровью Людовика XVIII. Неужели и Орлеанский, или кто заступит
праздный престол, захочет последовать этому гнусному примеру. Мы побились
с Пушкиным о бутылке шампанского. Говорят о каком-то завещательном
письме Людовика XVIII, в котором предсказывал всю эту развчзку.
10-го выехали мы из Петербурга с Пушкиным в дилижансе. Обедали в
Царском Селе у Жуковского. В Твери виделись с Глинкой. 14-го числа утром
приехали мы в Москву. Жена ждала меня дома. Был я у князя Дмитрия
Владимировича и у Дмитриева. Голицын видит во французских делах второе
представление революции. Смотрит он задними глазами. Денис Давыдов
говорит о нем, что он все еще упоминает о нынешнем, как об XVIII веке, так
затвердил он ег
Страница 23 из 52
Следующая страница
[ 13 ]
[ 14 ]
[ 15 ]
[ 16 ]
[ 17 ]
[ 18 ]
[ 19 ]
[ 20 ]
[ 21 ]
[ 22 ]
[ 23 ]
[ 24 ]
[ 25 ]
[ 26 ]
[ 27 ]
[ 28 ]
[ 29 ]
[ 30 ]
[ 31 ]
[ 32 ]
[ 33 ]
[ 1 - 10]
[ 10 - 20]
[ 20 - 30]
[ 30 - 40]
[ 40 - 50]
[ 50 - 52]
