LibClub.com - Бесплатная Электронная Интернет-Библиотека классической литературы

Петр Вяземский Старая записная книжка Страница 3

Авторы: А Б В Г Д Е Ё Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я



    человека искусно замаскированного, но из хвастовства показавшего себя без

    маски, и опять ее надевающего с надеждой обманывать.



    ***



    В свете часто скрытность называют хитростью. Разве можно назвать

    молчаливого лжецом, потому что он правды не говорит?



    ***



    Дмитриев говорит, что с той поры, как у нас духовные писатели

    стараются подражать светским, севтские просятся в духовные.



    ***



    Кажется, Шамфор говорил Рюльеру: дай срок, и мы ни одного слова

    невинным в языке не оставим. У нас Попов говорит князю Голицыну: дайте

    срок, ваше сиятельство, и мы ни одного текста живым не оставим.



    ***



    Не довольно иметь хорошее ружье, порох и свинец: нужно еще искусство

    стрелять и метко попадать в цель. Не довольно автору иметь ум, мысли и

    сведения, нужно еще искусство писать. Писатель без слога - стрелок, нее

    попадающий в цель. Сколько умных людей, которых ум вместе с пером

    притупляется. Живой ум на бумаге становится иногда вялым, веселый -

    скучным, едкий - приторным.



    ***



    Мольер писал портреты мастерской кистью; о целых картинах его нельзя

    того сказать.



    ***



    Хитрость - ум мелких умов. Лев сокрушает; лисица хитрит.



    ***



    Линде полагает весьма вероятную причину единству сходства,

    заметному во всех именах дней недели на всех языках славянского племени и,

    напротив, разнообразию и смешению в именах месяцев. Первые не зависят от

    климата и могли остаться как были. Вторые по рассеянию славянских народов

    должны были соображаться у каждого из них с климатом той страны, на

    которой они поселились.



    ***



    При Павле, тогда еще великом князе, толковали много о женевских

    возмущеняих. "Да перестаньте, - сказал он, - говорить о буре в стакане

    воды". Павел мерил на свой аршин.



    ***



    Иные люди хороши на одно время, как каленбарь на такой-то год:

    переживши свой срок, переживают они и свое назначение. К ним можно после

    заглядывать для справок; но если вы будете руководствоваться ими, то вам

    придется праздновать Пасху в страстную пятницу.



    ***



    По первому взгляду на рабство в России говорю: оно уродливо. Это

    нарост на теле государства. Теперь дело лекарей решить: как истребить его?

    Свести ли медленными, но беспрестанно действующими средствами? Срезать

    ли его разом? Созовите совет лекарей: пусть перетолкуют они о способах,

    взвесят последствия и тогда решитесь на что-нибудь. Теперь, что вы делаете?

    Вы сознаетесь, что это нарост, пальцем указываете на него и только что

    дразните больного тогда, когда должно и можно его лечить.



    ***



    Законодатель французского Парнаса и, следственно, почти всего

    европейского сказал:



    Un sonnet sans defaut vaut seul un long poeme. (Безупречный сонет стоит целой поэмы.)



    Теперь и в школах уже не пишут сонетов. Слава их пала вместе с

    французскими кафтанами. Условная красота имеет только временную цену.

    Хороший стих в сонете перейдет и к потомству хорошим стихом; но сонет, как

    ни буьд правилен, оставлен без уважения.



    Сколько в людях встречалось сонетов! Острое слово, сказанное

    остряком, не состапилось, но сам остряк пережил себя и не имеет уже почетного

    места в обществе.



    ***



    Увядающая красавица перед цветущей не так смешна, как старый остряк

    перед новым. Мне сказывали, что в Берлине, во время эмиграции, Ривароль так

    заметал в обществе старика Буфлера, что тот слова не мог высказать при нем.

    Батюшков говорит о Хвостове Александре: он пятьдесят лет тому назад сочинил

    книгу ума своего и все еще по ней читает.



    ***



    "Не завидуйте времени", - сказал Неккер в речи своей при открытии

    генеральных штатов.



    ***



    ...Возьмите слово добродетель; оно мнимый знак той мысли, которую

    обязано выразить. Добродетели должно бы иметь равное значение со словом

    благодетель. Одно время определяет, почитать ли слово фальшивой

    ассигнацией или государственной. Разумеется, что есть люди,

    предопределяющие определение времени. Пример их - право для

    современников и закон для потомства.



    ***



    Вот доказательство истины замечания моего на слово добродетель. Сын

    Константина Павловича в чтениях своих сбивается в его смысле и всегда

    принимает в значении доброго человека, потому что слова благодетель,

    содетель, свидетель ему, вероятно, прежде стали известны.



    ***



    Татищев в своем словаре 1816 года говорит: Cartesianisme: Картезианизм

    учение Картезия, его философия. Зачем не Декарта?



    ***



    Тут же folliculaire: издатель периодических сочинений, журналов, газет;

    страждущий желчью. Откуда он это взял? Разве с Каченовского.



    ***



    Везде обнаруживается какая-то филантропия, говорил Карамзин в

    статье: О верном способе. Если хотел бы с умыслом сказать на смех, то лучше

    нельзя.



    Теперь везде обнаруживается какая-то набожность и какая-то

    свободномысленность.



    ***



    Мы видим много книг: нового издания, исправленного и дополненного.

    Увидим ли когда-нибудь издание исправленное и убавленное. Такое объявление

    книгопродавцев было бы вывеской успехов просвещения читателей.



    Галиани пишет: "Чем более стареюсь, тем более нахожу что убавить в

    книге, а не что прибавить. Книгопродавцам расчет этот не выгоден; они

    требуют изданий дополненных, и глупцы (потому что одни глупцы наперехват

    раскупают книги) того же требуют".



    ***



    "Вы говорите о падении государств? Что это значит? Государств не

    бывает ни на верху, ни на низу, и не падают; они меняются в лице (ils changent

    de physionomie); но толеуют о падениях, о разрушениях, и эти слова заключают

    всю игру обманчивости и заблуждений.



    Сказать: фазы государств (изменений) - было бы справедливее.

    Человеческий род вечен, как луна, но показывает иногда нам то одну сторону,

    то другую, порому что мы не так стоим, чтобы видеть егш в полноте. Есть

    государства, которые красивы в ущербе, как французское государство; есть,

    которые булут хороши только в нетлении, как турецкое; есть, которые сияют

    только в первой четверти, как иезуитское. Одно государство Папское и было

    прекрасно в свое полнолуние". (Галиани к г-же д'Эпине.)



    ***



    "О достоинстве человека его век один имеет право судить, но век имеет

    право судить другой век. Если Вольтер судит человека Корнеля, то он нелепо

    завистлив; если он судил век Корнеля и степень тогдашнегр драматического

    искусства, то мог он; и наш век имеет право рассмотреть вкус предыдущих

    веков.



    Я никогда не читал примечаний Вольтера и Корнеля, хотя они на

    парижских камиинах торчаои у меня в глазах, когда вышли. Но мне раза два

    приходилось, в забывчивости, раскрывать книгу, и каждый раз бросал я ее с

    негодованием, потому что попадал на грамматические примечания,

    уведомляющие меня, что такое-то слово или выражение Корнеля не

    по-французски.



    Также глупо было бы уверять меня, что Цицерон и Вергилий, хотя

    итальянцы, не так чисто писали по-итальянски, как Боккачио и Ариост. Какое

    дурачество! Каждый век и каждая земля имеют свой живой язык, и все равно

    хороши. Каждый пишет на своем.



    Мы не знаем, что поделается с французским, когда он будет мертвым; но

    легко случиться может, что потомство вздумает писать по-французски слогом

    Монтеня и Корнеля, а не слогом Вольтера. Мудреного бы тут ничего не было.

    По-латыни пишут по слогу Плавта, Теренция и Лукреция, а не по слогу

    Пруденция, Сидония Аполинария, и проч., хотя, без сомнения, римляне были в

    IV веке более сведущи в науках астрономии, геометрии, медицине, литературе,

    чем во времена Терениця и Лукреция. Это зависит от вкуса; а мы не можем

    предвидеть вкусы потомства, если при том будет у нас потомство и не

    вмешсется всеобщий потоп". (Галиани к г-же д'Эпине.)



    ***



    "В Париже философы растут на открытом воздухе, в Стокгольме, в

    Петербурге - в теплицах, а в Неаполе взращают их под навозом: климат им

    неблагоприятен". (Галиани к г-же д'Эпине.)



    ***



    Не благотворите полякам на деле, а витийствуйте им о благотворении.

    Они так дорожат честью слыть благородными и доблестными, что от слов о

    доблести и мужестве полезут на стену...



    И добродетели-то их все театральные! Оно не порок и показывает по

    крайней мере если не твердые правила, то хорошее направление. Робость,

    которая платит дань почтения мужеству, порок, который признает достоинство

    добродетели...



    Наполеон совершенно по них. Они всегда променяют солнце на

    фейерверк. Речь, читанная государем на сейме, дороже им всех его благодеяний.

    Бей их дома как хочешшь, только при гостях будь с ними учтив. Нельзя сказать,

    что они славолюбивы, а успехолюбивы. Им не в том, чтобы дома быть

    счастливыми, а в том, чтобы блеснуть пред Европой. Политические

    Дон-Кихоты.



    ***



    Величайшим лирическим поэтом и лучшим полководцем у греков были

    беоциане, а однако же обвиняли этот народ в глупости! Оттого ли, что не умели

    оценить сих двух великих мужей? (Мюллер. "Всеобщая история".)



    ***



    Пугливые невежды - счастливое выражение Ломоносова (Петр

    Великий).



    Подвигнуты хвалой, исполнены надежды, Которой лишены пугливые невежды.



    ***



    "Раздавая места, они меньше заботились об интересах государства, чем о

    потребностях просителя". Мож
    Страница 3 из 52 Следующая страница



    [ 1 ] [ 2 ] [ 3 ] [ 4 ] [ 5 ] [ 6 ] [ 7 ] [ 8 ] [ 9 ] [ 10 ] [ 11 ] [ 12 ] [ 13 ]
    [ 1 - 10] [ 10 - 20] [ 20 - 30] [ 30 - 40] [ 40 - 50] [ 50 - 52]



При любом использовании материалов ссылка на http://libclub.com/ обязательна.
| © Copyright. Lib Club .com/ ® Inc. All rights reserved.