чти никого не было. Обедал у
Татищева. Его за столом не было. Болен. Скороходы за столом. Сказывают,
первый дом в Вене. Опера L'elisir d'amour. Хороша.
26-е. Был у Разумовской и Разумовского. Приятный старик. Прекрасный
дом. Был на выставке цветов. Обедал у Татищева. Опера "Норма". Был в 7 часов
с Килем в синагоге. Хорошая ротонда. Род протестантизма еврейского. Мало
жидовских платьев и первобытных лиц. Прекрасно поют. Интересно слышать
псалмы Давида, петые стройными голосами на природном их языке. Все в
шляпах.
27-е. Был в Шенбруне. Прекрасный сад. Зверинец опустел. Видел "одно
из могуществ Вены", но не Меттерниха, а слониху. Обедал у Киселевой.
Таскался с обеими сестрами по лавкам; пил чай у Ольги Нарышкиной. Выехал
из Вены в 1-м часу.
28-е. Выехал не в добрый час. Лошади стали на дороге. Все шоссе
завалено каменьями, которые проезжающие должны разжевать.
29-е. Приехали утром в 12-м часу в Czaslau. Коляску чинят уже во второй
раз из Вены. Еду хуже прежнего, хотя беру третью лошадь.
Здесь все пахнет Русью и корешками Шишкова. Я понимаю их яхык, а
они меня не понимают. Вообще русский слух смышленее прочих. Если
мало-мальски не выговаривать, как иностранцы привыкли выговаривать свои
слова, они уже вас не разумеют. А русский мужик поймет всегда
исковерканный русский язык всякого шмерца.
И природа здесь сбивается на русскую - плоская. Небо молочное, цвета
снятого молока. Женский убор - платок, повязанный на голове, также русский.
Одна почта не русская, а архпнемецкая. Язык - смесь польского и русского.
Читал в коляске переписку г-жи Кампан с Гортензией. Полюбил и ту и другую.
30-е. Вчера обедал, или ужинал, в Праге около полночи. Следовательно,
Праги не видел. Граф Андрей Кириллович Разумовский говорил мне в Вкне, что
она походит на Москву. Не догадываюсь чем. Дома высокие, улицы узкие, река
широкая. Вот все, что я видел.
Старался узнать что-нибудь о старых Бурбонах, но ничего не узнал,
кроме того, что Карл X мало выходил из дома.
Май 1. Утром в 4 часа дотащился до Дрездена. Коляска опять ломалась,
какой-то винт все не держался. Обедал в Теплицах. Кульм, два памятника:
прусский и австрийский. Последний - колоссальный и одному человеку,
другой - всем падшим братьям и мелок. Природа, приближаясь к границе,
несколько оживляется.
2-е. Вчера провел деятельный день. В письме к жене (через Меркелова)
описываю его. Выехал из Дрездена в 9-м часу утра. Прусская почта поспешная.
Что-то военное русское во всем. И береза встречается. И, подъезжая к Берлину,
вспоминаешь петергофскую дорогу.
3-е. Приехал в Берлин в 9-м часу утра. И тут часа три лишних проехал.
Потсдам не мог осмотреть. Ай, ай, месяц май тепел да холоден! И в этом
союзная держава. Ночью продрог и, приехав в Берлин, велел тотчас затопить
род русской печи. Hotel de St.-Petersbourg.
Май 4. Вчера обедал у Рибопьера. Был на маленькой выставке картин.
Картины Крюгера: император, два великих князя, Паскевич, Волконский,
Бенкендорф, Чернышев. Был у Крюгера и в его студии. Все петербургские лица.
Ездил по городу. Красив. Сбивается на Петербург. Магазин Гропиуса славится
игрушками и китайскими вещами. В Итальянской опере Serai rarnide был король
и жена его. Посл 1-го акта поехали они во францазский спектакль. Пил чай у
Озеровых и выехал из Берлина за полночь. Заезжал к Гумбольдту, но не застал.
Кноринг. Долгорукие.
5-е. Приехал в Любек в полдень. Парохода ещр нет.
6-е. Ожидаем пароход, но нет еще ни слуху, ни духу. Остановился в Hotel
du Nord, тут же, где и прошлого года.
Любек город недоступный, со всех сторон окруженный непроездностью
датских дорог. От Бойценбурга до Любека 8 миль, около 12-ти часов езды. Все
образцы русских дурных дорог проселочных. Князь Андрей Горчаков, Гурьевы
едут со мной на пароходе.
7-е, 8-е и 9-е. Ждем парохода.
Две пилы: одна пилит медленно, но безостановочно. Другая зазубрилась.
10-е.-Пароход пришел.
12-е. Отправляемся из Любека в 8 часов утра.
Книжка 11. (1838-1860)
Брайтон, 24/12 сентября 1838
Сегодня купался в море в четырнадцатый раз. Начал я свои купания в
понедельник 10-го. Одно купание прогулял поездкой в Портсмут. Черт
любосмотрения дернул меня. Впрочем, меня на пароходе много рвало. Может
быть, это тоже к здоровью.
На другой день приезда моего, то есть 10-го, пошел я было купаться в
море, но здесь купаются только до часа пополудни, а было уже около двух.
Пошел я в крытое купание на берегу. Большой бассейн, род маленького пруда с
проточной морской водой и фонтаном в середине.
Волн здесь мало. Вчера море было бешеное, и не бешеная собака, а
бешеный лев, рьяный, пена у пасти, кудрявая грива так и вьется, и дыбом стоит,
хлещет в бока, что любо. Как наскочит, так и повалит. Я был на привязи.
Вообще купания не очень хорошо устроены. В Диппе, сказывают, лучше,
и облее прилива волн. Кажется, купания мне по нутру. По крайней мере не
зябну после.
Выехали мы из Парижа с Тургеневым в среду 5-го в дилижансе, на
другой день приехали утром в Boulogne-surmer. Море показалось мне что-то
французское, т.е. грязное, но заведение для купальщиков хорошо. Наводнение
англичан. Вечером были в театре, давали оперу "Le domino noir" ("Черное
домино"). Порядочно. Торопыгин-Тургенев не дал досмотреть. Пароход
отправился в полночь, а он уже в десятом взгомонился. Более часа ждали в
трактире.
Сели на пароход "Wagner". Поэтическое излияние, жертвоприношение
морю: рвота. Из каюты бросился я на палубу, и пролежал там свиньей до утра.
Морем идешь часа три или четыре, а там вплываешь в Темзу.
В Лондоне пробыл я около двух суток и выехал сюда в дилижансе, в
воскресенье 9-го, в 11 часов утра. К обеду, т.е. к шестому часу, был здесь.
Ехав в Worthing, сидел я в карете со старичком, который, узнав, что я
русский, спросил меня: правда ли, что ваша великая княжна выходит замуж за
наследного принца Ганноверского. Я отвечал, что ничего об этом не слыхал.
Разговорились мы тут несколько о принце, которого вообще хвалят.
Англичанин напал на отца, и сказав, что если королева английская умрет
бездетная, то он наследует престол, прибавил к тому спокойно с ребяческим и
глуповатым голосом или напевом, которым обыкновенно англичане говорят
по-французски: Oh! Alors ou lui cjupera tres joliment le cou (О, тогда ему очень
мило отрубыт голову); и тут же мой головорез заснул и продоемал всю дорогу.
Это характеристическая черта: подобный разговор при первой встрече с
незнакомым!
Старый доктор, которого я здесь встретил, сказывал мне, что Бульвер в
романе своем Paul Clifford вывел ("Пол Клиффорд") короля и министров его, в
лице какого-то дворянина, который держит притон разбойников.
Сентябрь 25. 15-е купание. Море было довольно прозаическое и
студеное. Вчера приехал Тургенев. Он отдумал ехать в Иррландию, убоясь моря
и рвоты, а в Шотландию - потому, что некому писать оттуда. Брат лучше его
знает все, что будет он ему описывать, а меня в России нет (historique - что
достойно истории).
На днях узнал я, что здесь леди Морган, и вчера отправился я к ней.
Нашел старушку маленького роста, нарумяненную, род Зайончековой и
Мохроновской без горба, но кривобокая. Она меня приняла очень приветливо и,
кажется, довольна моим поклонением. Дивилась, что имя и сочинения ее
известны в России, вопреки Священному Союзу.
Речь о мнимой нашей завоевательной страсти и о видах наших на
Восток. Спрашивала: есть ли надежда, что участь поляков будет облегчена? Вот
два бельма, которые на глазах Европы, когда она смотрит на нас. Одно легко
снять, другое труднее. Что тут отвечать?
Много расспрашивала о русских женщинах и образованности их.
Говорила, что все русские, которых она знала, очень утонченные. Извинилась,
что, сама кочуя в Брайтоне, не может оказать мне гостеприимства, но тотчас
предложила мне представить меня вечером Горацию Смтиу (Horace Smith),
автору романов (которого пригоженькую дочь заметил я в концерте Рубини), и
после обеда получил я карточку Horace Smith с семейством и с надписью
карандашом: at home, mondau evening (y себя) - обыкновенное английское
приглашение.
Жозефина Кларк, племянница леди Морган, милая, с выразительными
черными глазами, показала мне работы своей эскизы с портретами, на память
писанными, гуляющих на пристани посетителей концерта, и я узнал многие
лица, здесь мне встречавшиеся.
Муж леди Морган - также писатель. Он обогащал учеными нотами
сочинения жены своей.
У Horace Smith вечером видел я первый образец английского саолна.
Ничего особенного не заметил. Он также принял меня очень приветливо. Жена
и две дочери; старшая не хороша, но умное лицо и, сказывают, умна, к ттму же
певица, хотя и по-итальянски, но несколько на английский лад. Dandy a la jeune
France (денди на манер молодой Франции), с усами и локонами, внешность
приказчика из лавки, пел дуэты с дочерью весьма по-английски a la muttonchop,
то есть бараньим голосом. Брат хозяина, довольно замечательное английское
лицо, тоже певец, пел водевили своего сочинения и морил со смеху слушателей.
Собрание синих чулков. Miss Porter, сочинииельница романов, длинная,
сухая, старая англичанка, с которой через переводчи
Страница 30 из 52
Следующая страница
[ 20 ]
[ 21 ]
[ 22 ]
[ 23 ]
[ 24 ]
[ 25 ]
[ 26 ]
[ 27 ]
[ 28 ]
[ 29 ]
[ 30 ]
[ 31 ]
[ 32 ]
[ 33 ]
[ 34 ]
[ 35 ]
[ 36 ]
[ 37 ]
[ 38 ]
[ 39 ]
[ 40 ]
[ 1 - 10]
[ 10 - 20]
[ 20 - 30]
[ 30 ]
[ 40 - 50]
[ 50 - 52]
