Петр Вяземский Старая записная книжка Страница 31

цу говорил я о племяннице

ее, одета вся в черном с головы до ног. Другая леди тоже романистка, к которой

еду сегодня вевером, но имени не знаю, а о романах не слыхал. Леди Морган

заботливо меня всем представлялс и ухаживала за мною. Как ни говори, а

хорошее дело грамота. Это род франкмасонства.



Досадно, что поздно узнал о пребывании в Брайтоне музы Ирландии, как

можно назвать ее за сочинения об Италии и Франции, где она либеральничает

во всю мочь. Вместо двух недель одиночества, в котором я был здесь погребен

заживо, был бы я давно в каких-нибудь отношениях, хотя литературных. Miss

Clarke пела: прелестный контральто, ученица Рубини и большая музыкантша.

Леди Морган давно не пишет за слабостью глаз. Вечерний наряд ее был с

большими претензиями: двойная порция румян, ток с перьями, платье с

довольно длинным хвостом и маленькие китайцы с довольно большими

морщинами предстали перед взорами почтенной публики. Леди Морган

говорила мне, что она, т.е. ирландцы, очень дтвольна нынешним министерством

и своим вице-королем.



Сентябрь 22. Слышал я в первый раз Рубини. Он приезжал сюда давать

концерт с певицей Persiani, бывшей Такинарди, и виолопчелистом Emiliani,

который, сказывают, побочный сын Наполеона. В голосе Рубини что-то теплое

и мягкое, сладостно льется в душу. С большим чувством пропел он из "Don

Giovanni" Моцарта и арию из "Пирата". Emiliani - смычок не наполеоновский,

а, напротив, плачущий. Отменная чистота и выразительность. Голос Персиани

хорош, но не ворочает душу.



Подобно англичанам, плавающим по Рейну, уткнув нос в карту, многие

англичанки слушали пение, уткнув нос в libretto, т.е. в английский перквод

прозой аоий. Но зала полна и концерт был надвое помножен, потому что все

места Рубини были, по требованию публики, повторены. M-lle Ostergaard

(ученица Rubihi) - белобрысая, кажется, датчанка. Пение северное, но

довольно чистое и свежее. Леди Морган говорит, что страсть к музкые

переживет все другие страсти, и что она одно наслаждение, которое не

отзывается после горечью. Вообще, англичане по крайнай мере прикидываются

большими меломанами, но гортани и уши их приготовлены ли на то природой,

это дело другое.



Сентябрь 26. 16-е купание. Тоже проза. Вчера гуляние и полковая

музыка на пристани. Мало народа. Дождь.



Вечер у сине-чулочной незнакомки lady Sterney. Ися узнал, но о романе

еще ничуть. Важный водевилист опять пел свои забавные куплеты. Милая

племянница. С теткой попал я в промах, спросил о Пюклер. В том томе,

который у меня, в 3-м, он хорошо отзывается о ней, но в следующем, видно, не

так, и не щадит даже племянницы, которая была тогда ребенок. Леди Морган

говорила о неблагодарности его к ней и что ему невозможно, после книги его,

возвратиться в Англию.



Тут был какой-то отставной английский Тальма - кажется Yung; Квинт

доктор гомеопат. В Лондоне называют тиграми молодых фрачных усачей.

Племяннива говорила мне, что львом последнего сезона был магнетизер.



27-е. 17-е купание с маленьким дождем. Тургенев, не имея кому писать,

поехал в Лондон за письмами, которые никто ему не пишет.



Вот отличный сюжет для комедии. Вчера видел я леди Морган и,

разумеется, племянницу в Royal Pavilion. Я имел билет от обер-камергера лорда

Conyngham, присланный мне Бенкгаузеном. Этот дворец построен

принцем-регентом, который особенно любил Брайтон и превратил в несколько

лет рыбачье селение в великолепный уголок Лондона. Здание наружностью

своей и куполами имеет что-то Вачилия Блаженного в Москве. Внутри он в

китайском вкусе, или, лучше сказать, безвкусен, стоил несметняе суммы и не

отвечал ни итогу, ни ожиданию. Впрочем, дворец теперь в расстройстве.

Многие комнаты снова переправляют, и мебель вынесена.



Вечером, при свечах, вид должен быть довольно красив и оригинален, а

днем он очень темен, потому что по большей части освещается сверху

раскрашенными стеклами. Лучшая комната Music Room, обитая красными

обоями с золотыми фигурами и узорами. В столовой стол на 90 человек,

замечательеый тем, что, вероятно, не раз принц-регент лежал под ним. Кухня

великолепная, или кухни, потому что на каждый сервиз, на холодное, на

горячее, на дичь, на пирожное и пр. особенное отделение. Батареи медной

посуды свидетельствуют о победах. Погреба мы видеть не могли, хотя,

вероятно, он не уступает кухне, и принц-регент выразился в нем с особенным

могуществом и любовью. Вообще впеатление дворца то же, что цибика

огромного размера. Из китайских художественных предметов примечательны:

китайские суда из кости.



Леди Моорган рассказала мне, что кто-то вывез из Китая четыре картинки,

которые валялись у него в небрежении. Понадобилось ему перекрасить свой

дом, и маляр, призванный им, увилел эти китайские картинки, вызвался

перекрасить дом, если их ему уступят. Хозяин с радостью на то согласился, но

узнал после, к сожалению своему, что эти картинки проданы были в Royal

Pavillon за тысячу фунтов стерлингов, если не более.



Жилые покои, спальни, кабинеты тесны и низки. Нынешняя королева не

любит Брайтона. Принц-регент не только создал Брайтон, но и развратил его, и

разврат пережил его. Конюшня, циркулем построенная, очень хороша. Сад

порядочный, особенно для Брайтона лысого, то есть бездервесного. "В центре

стоит большой стбор, напоминающий Московский Кремль", сказано в

описании. И это довольно странная мысль сочетать кремлевский стиль с

китайским стилем.



German Spa. Заведение искусственных вод. Зала порядочная, но сад

очень тесен. Англичане уморительны со своими иностранными

наименованиями. У них все минеральные воды Спа, как у нашего провинциала

все русские послы и посланники Поццо-ди-Борги...



Леди Морган пишет теперь книгу "Женщина и ее господин".

Философское сочинение с примесью юмора, сказала она, "так как женщина не

должна быть педантичной в своих сочинениях". Она хочет показать

несправедливость лишения всех прав гражданских, на которые осуждены

женщины, особенно в Англии. Я обещал выслать записку о некоторых

узконениях русских касательно женского пола и известие о наших женских

знаменитостях. Она говорит с большим уважением о Екатерине и предпочитает

ее Петру, par trop barbare (слишком большому варвару), особенно к сыну. Я

оправдывал Петра, разумеется, не унижая Екатерины, левой руки его, то есть

необходимой союзницы и пополнения правой.



28-е. 18-е купание. Вода холодна, но день красный. Меняя иногда берет

раздумье, хорошо ли купание для глаз?



Вчера утром был у Mistress Perry слушать племянницу и у Miss Porter,

которая обещала мне письмо к сестре лорда Байрона. Вечером у Mistress Perry.

Живая малбтка, свободно говорит по-французаки. Муж ее адыокат. Хорошо,

сказывают, живут в Лондоне. Тут был и издатель журнала Examiner, лучшее

журнальное и полемико-политическое перо. Он за министерство, но впереди.



С актером Young говорил о театре, о Тальме. По его мнению,

французский театр падает, а английский упал. Декоратор - вот главный оратор.

Он коротко знал Тальму и уважал в нем артиста и человека, скромность его.



С Sir Charles Morgan говорили мы об О'Коннеле. Он признает его

добросовестным, хоть и честолюбивым. Недавно отказался он от выгодного

судейского места в Ирландии, а сам в деньгах всегда нуждается. Однажды на

митинге старуха, заслушавшись красноречия его, воскликнула: вот бы тебе быть

нашим королем! Президентом, хотела ты сказать, добрая старушка, прервал

О'Коннель. Он искренно поддерживает министерство, но должен всегда быть

впереди того, что в пользу Ирландии делается, чтобы пугать народом тори,

сохранить свою власть ажитаторства и дать министерствву остыть в деле

ирландском. Меньшая дочь Horace Smith - прелесть, но всего лучше - пение

племянницы.



Сегодня первый мой урок английского языка. Хотя мой язык и без

костей, но не переломать его на английский лад. Надобно уметь свистеть или

петь. Сперва выучишься нанизывать бусы языком, а там уже английские слова.

Да и вовремя начал я, за неделю до отъезда, а вот уже три недели, что я здесь

праздно шатаюсь. Хорош мой титулярный советник, да и сам я по себе

порядочный коллежский регистратор.



Приятельница Miss Porter, Mistress Morgan (не родня леди), просила меня

написать ей какие-нибудь русские стихи для альбома. Я написал ей куплет к

морю, который годится для английского альбома.



Доктор Jones звал меня: провести у него ночь с одной очень красивой

особой, хорошо играющей на рояле... Здесь на вечер зовут обедать, а на ночь

значит на вечер.



30-е. Вчера и сегодня 19-е и 20-е купание. Вчера ездили мы с Леонтьевой

в Arundel Castle, собственность дюка of Norfolk, милей 20 от Брайтона.

Позавтракали очень хорошо на половине дороги в Worthing y моих приятельниц

Parson (Parson's hotel), которые дали мне письмо в Arandel Castle к содержателю

гостиницы, для доступа нас в замок. Это первый английский замок, который я

вижу, и хорошо, что не лучший, хоть и он замечательный и древний, по киайнней

мере есть остатки древности, но вообще он заново переделан. Двор и фасад

строения на дворе прекрасны. В стенах много каменной резьбы замечательной.



Baronial Hall, обыкновенный театр многих сцен романов Вальтер Скотта,

с расписанными стеклами (но современными), с большим камином, дал мне

топографическое понятие о пиршествах старых баронов.
Страница 31 из 52 Следующая страница