о "наши новые писатели
учатся языку у лабазников".
***
Доход таможенный в Англит на 1839 г. составил 58 миллионов, во
Франции 104 мил. Большая часть сего дохода в Англии падает на статьи
потребления, а именно: сахар, чай, спиртные напитки, вина, табак, кофе и какао,
фрукты, зерна, провизии царства животного, т.е. 485 мил. или 81 со ста всех
таможенных доходов. Вот это доход и торговля.
А доход России, сего сторукого Бриарея, который может запустить одну
лапу в Китай, другую в Персию, третью в Америку и так далее?! Армия и
отношения внешней политики государства должны быть обращены на одно: на
расширение торговых сношений, а у нас о них и не помышляют. Мы проливаем
кровь свою за Кавказом, а англичане там торгуют. Нет ничего хуже политики
сентиментальной, которая руководствуется антипатиями и симпатиями
произвольными и предубеждениями.
***
Меншиков говорит, что после конвенции нашей с Австрией о плавании
по Дунаю Австрия должна назначить Воронцова послом своим в Петербург.
***
Тьер искусный и бойкий политический памфлетер. Но из того не следует,
что он великий государственный человек. Разве кажюый отважный и ловкий
застррельщик или даже удачный партизан годится в полководцы? Беда во
Франции в том, что каждый журналист смотрит в депутаты, а каждый речистый
депутат - в министры.
***
...Обольянинов, как и все царствование Павла, был, вероятно, излишне
очернен. Довольно и того, что было в самом деле, но враждебные партии не
дрвольствуются истиной. Я после слышал, что Обольянинов быд человек не
злой и не без смысла.
***
В рукописях Пушкина нашел я следующее: "Читал сегодня послание
князя Вяземского к Жуковскому. Смелость, сила, ум, резкость, но что за звуки!
Кому был Феб из русских ласков? Неожиданная рифма Херасков не примиряет
меня с такой какофонией; Баратынский прелесть".
***
Сальванди, в ответ политико-академической речи Виктора Гюго, в
которой он, между прочим, хвалит Дантона, очень умно сказал ему, что его
предки - не Наполеон, Сиейе, Мальзерб, а Руссо, Пиндар, Псалмопевец
(Давид, кажется, тут лишний). Это мне напоминает мой разговор с Гюго, когда я
был у него в Париже. Я все старался направить его на литературу, а он все
сворачивал на политику, на поляков, на императора Николая. "Я люблю
императора Николая, но на его месте я бы сделал..."
***
Мопс без ошейника и без цепи. Название русской книги в каталоге
Пушкина.
***
Отрывок из письма Жуковского к Тургеневу:
"21 июня/3 июля. Дюссельдорф.
Я уже более недели в Дюссельдорфе, в своем маленьком домике, в
котором со мной попа одно только мое семейное счастье, но где еще нет и долго
не может бытьн и порядка, ни уютности, ибо нет никакой мебели: все надобно
заказывать, а пока бивуакировать. Я еще никому в Россию не пмсал о себе,
пишу к тебе первому.
Вот моя история: 3/15 мая отправился я из Петербурга и 17-го встретил
невесту в Бонне. Она со своими ехала в Майнц, где мы условились съехаться,
чтобы оттуда прямо в Канштат для венчания. Сделалось то, что редко на свете
случается. Я назначил день своего венчания 21-го мая, так и сделалось. 21 мая
из Лудвигсбурга, где мы ночевали, приехали мы рано поутру в Канштат. Я
тотчас отправился за русским священником в Штуттгард, а Рейтерн все устроил
для лютеранского обряда, и в 5 часов после обеда на высоте Ротенберга, в
уединенной надгробной церкви св. Екатерины, совершился мой брак тихо и
смиренно; в Канштате был совершен лютеранский обряд, а в полночь, вместе с
женой, отправился я в Вильбаде, где блаженно провел один с нею первые две
недели моей семейной жизни, где на всю остальную жизнь уверился, с глубокой
благодарностью к Богу, даровавшему мне желанное счастье, что при мне есть
чистый ангел ободритель, освятитель, удовлетворитель души, и с ним все, чем
жизнь может быть драгоценна. Эти две недели Вильбадского уединения были
решительны навсегда. Я знаю, какое счастье Бог даровал мне, и верю ему. Оно
не перемениттся, как бы ни были обстоятельства жизни радостны или печальны.
Теперь я в Дюссельдорфе. Когда приведу несколько в порядок мою
материальную жизнь, примусь за работу. За какую? Еще не знаю, ибо хотя я и
не в чаду счастья, но еще не думал и не могу думать ни о чем, кроме него".
***
В одно время с выпискою из письма Жуковского дошло до меня известие
о смерти Лермонтова. Какая противоположность в этих участях. Тут есть,
однако, какой-то отпечаток Провидения.
Сравните, из каких стихий образовалась жизнь и поэзия того и другого, и
тогда конец их покажется натуральным последствием и заключением. Карамзин
и Жуковский: в последнем отразилась жизнь первого, равно как в Лермонтове
отразился Пушкин. Это может подать повод ко многим размышлениям.
Я говорю, что в нашу поэзию стреляют удачнее, чем в Луи-Филиппа. Вот
второй раз, что не дают промаха.
По случаю дуэли Лермонтова князь А.Н. Голицын рассказывал мне, что
при Екатерине была дуэль между князем Голицыным и Шепелевым. Голицын
был убит и не совсем правильно, по крайней мере, так в городе говорили, и
обвиняли Шепелева. Говорили также, что Потемкин не любил Голицына и
принимал какое-то участие в этом поединке. Князь Александр Николаевич
видел написанную по этому случаю записку Екатерины. Она, между прочим,
говорила, что поединок, хотя и преступление, не может быть судим
обыкновенными уголовнымиз аконами: тут нужно не одно правосудие, но
правота; что во Франции поединок судится трибуналом фельдмаршалов, но что
у нас и фельдмаршалов мало, и этот трибунал был бы неудобен, а можно бы
поручить Георгиевской думе, то есть выбранным из нее членам, рассмотрение и
суждение поединков. Она поручала Потемкину обдумать эту мысль и дать ей
созреть.
***
Наша литературная бедность объясняется тем, что наши умные и
образованные люди вообще не грамотны, а наши гтамотные вообще не умны и
не образованы.
***
Мороз (нныне сенатрр) был в старину при князе Лопухине и при княгине.
Растопчин говорил, что ей всегда холодно, потому что Мороз дерет ей по коже.
О Морозе есть стихи Неелова.
***
Меншиков говорит о сыне Канкрина: "Это телячья голова,
приготовленная a la финансист".
***
Когда весь город был занят болезнью графа Канкрина, герцог
Лейхтенбергский, встретившись с Меншиковым, спросил его: "Какие новости
сегодня болезни Канкрина?" - "Плохие, - отвечал он, - ему лучше".
Забавная шутка, но не шуточное свидетельство о единомыслии нашего
министерства.
***
Письмо Жуковского к императрице, сообщенное мне ее величеством
через Смирнову:
7/19 августа 1841, Дюссельдорф
"Всемилостивейшая Государыня! При отъезде моем из Петербурга, когда
я имел счастье проститься с вашим императорским величеством, Вам угодно
было позволиить мне написать Вам о том, что будет со мной; но Вы тогда же
приказали, чтобы я написал не иаче, как по прошествии некоторого времени,
дабы мне можно было говорить с Вами о новой жизни своей не сгоряча, а
познакомившись с нею коротко и осмотревшись около себя без всякого
предубеждения.
Вот уже более двух месяцев, как я женат, я знаю коротко судьбу свою и
теперь с большим убеждением, нежели в первые минуты, благодарю Бога,
который ее Сам, без моего ведома, для меня устроил и мне даровал без моего
ожидания и искания. Не могу придумать ничего, что бы я теперь пожелал
прибавить к моему смиренному, ясному счастью: оно полное. И мне особенно
радостно сказать это вашему величеству, ибо никто лучше вас не знает цены
такого блага, а мое, сверх того, есть ваше создание.
Теперь из семейного моего приюта, которого покоем и верностью обязан
благотворительности тех, коми лучшее время жизни моей посвящено было с
любовью, смотрю с благодарностью на мое прошедшее и с особенным чувством
вспоминаю те светлые дни, в которые Вы были ко мне так милостивы. Вы мой
идеал доброты, прелести и величия. Этот идеал, старый любимый друг души,
никогда не покинет меня и будет добрым гением моей домашней жизни.
Не стану обременять внимание вашего величества подробным описанием
того, что со мной было в последнее время: если эти обстоятельства для вас
любопытны, то они все описаны в письме моем к государю Наследнику. Но для
меня необходимо сообщить Вам, Всемилостивейшая государыня, продолжение
того письма, которое Вам угодно было прочитать в Петербурге. Необхоидмо
потму, что оно познакомит Вас с тем добрым созданием, которое Бог теперь
соединил со мной. Из него увидите, какого рода счастье мне теперь в удел
досталось.
Вместе с этим письмом вверяю и ее, мою добрую жену, Вам, как моему
Провидению. Уверяю Вас, что вера в вашу к ней милость есть одно из
необходимых благ, входящих в состав моего семейного счастья. Но это счастье
будет весьма просто. Что ожидает меня впереди, не знаю. - Будте, что угодно
Богу. Моя же цель состоит теперь в том, чтобы обратить все свое внимание, все
свои желания единственно на то, что здесь одно на потребу, а для достижения к
этой цели имею в жене своей надежного помощника. Ее простая, неиспорченная
душа, хотя и не богата знаниями, исполнена высокого просвещения. И дай Бог,
чтобы, в остающиеся мне годы
Страница 35 из 52
Следующая страница
[ 25 ]
[ 26 ]
[ 27 ]
[ 28 ]
[ 29 ]
[ 30 ]
[ 31 ]
[ 32 ]
[ 33 ]
[ 34 ]
[ 35 ]
[ 36 ]
[ 37 ]
[ 38 ]
[ 39 ]
[ 40 ]
[ 41 ]
[ 42 ]
[ 43 ]
[ 44 ]
[ 45 ]
[ 1 - 10]
[ 10 - 20]
[ 20 - 30]
[ 30 - 40]
[ 40 - 50]
[ 50 - 52]
