LibClub.com - Бесплатная Электронная Интернет-Библиотека классической литературы

Петр Вяземский Старая записная книжка Страница 18

Авторы: А Б В Г Д Е Ё Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

    ным требованиям послов фанцузского и

    анлийского.



    ***



    А.Я. БУЛГАКОВУ



    Карлсруэ, 29 декабря 1853



    После многих странствований по суше и морям, по озерам и по горам, и,

    в особенности, по снегам, которым и вы могли бы завидовать, вот, наконец, мы

    дома, то есть в Carlsruhe, или в Paulsruhe, у сына в гостях.



    С самого Милана провожала нас зима со снегом, мортзами и метельб.

    Там познакомился я с живописным и поэтическпм Комским озером. О переходе

    через Сплюген и говорить нечего. Впрочем, день был тихий, и мы благополучно

    совершили свое вознесение и сошествие в маленьких санках гуськом, и могли

    еще любоваться этой дикой и величественной природой.



    В Мюнхене промерзли мы около двух недель и согревались только у

    нашего приятеля Северина, который отапливает свои комнаты, как подобает

    полномочному министру Российского двора. Экс-король Бауарский так

    обстроил свою столицу греческими зданиями, что добрые баварцы думают, что

    они в самом деле согреваются аттическим солнцем, и не оберегают себя от

    стужи, которая при нас доходила до 17 и 19 градусов мороза.



    В Стутгарте провел я сутки у Горыаков,а слушал там с особенным

    удовольствием давно неслыханную мной русскую обедню; много говорил о

    Москве, о тебе, о прекрасной Ольге с Любовью Голицыной и познакомился с

    нашим священником, который напутствовал Жуковского в последний путь и так

    хорошо описал предсмертные дни его. Вот тебе короткий, но верный отчет в

    моих деяниях и движениях с отъезда моего из Венеции и после моего письма

    тебе от 25 ноября.



    Да, забыл я сказать, что в Вероне познакомился я с Радецким, который на

    85 году кажется так изумительно бодр, свеж и жив. Он принял меня очень

    радушно и, кажется, от чистой души желает нам успехов в нашем новом 1812

    годе.



    Здесь надеялся найти письмо от тебя, но надежда не сбылась. Боюсь, не

    затерялось ли оно где-нибудь, бегая за мной по разным царствам и мытарствам.



    О здешнем житье-бытье еще ничего сказать не могу: не успел оглядеться.

    Да мне же нужно немного прирасти к месту, чтобы полюбить его. Конечно,

    после Венпции Карлсруэ несколько сухая материя. Но зато есть семейная жизнь:

    детки Павла очень милы, и мне нужны дети, чтобы раскрасить и оживить грунт

    житейской картины. Впрочем, город мне нравится, хотя и смотрит опахалом.

    Улицы широкие и все ведут к городским воротам, во все направления, и к

    загородным прогулкам, а мне, отчаянному пешеходцу, то и любо, и надобно.



    Больших развлечений нет, но с меня довольно. Я представлялся

    герцогской фамилии. Они все оченьп риветливы и простого обхождения.

    Регент, кажется, умен и деятельно занимается управлением своей вотчины. По

    мнению некоторых, даже слишкомд еятельно, мало времени оставляя себе для

    отдыха и развлечений, нужных в его молодые лета.



    Его мать герцргиня София очень мила. В кабинете ее портреты

    Александра и Елизаветы. Она указала мне на одну даму, которая была при

    императрице еще до ее императорства и живой архив воспоминаний. Хочу ее

    эксплуатировать.



    Зима начинает сходить, и снежжные валы, которые баррикадами

    возвышались вдоль улиц, мало-помалу тают. Воздух имеет в себе что-то

    весеннее, наше апрельское. Но, впрочем, уверяют, что мы с зимгй еще не

    окончательно разделались.



    Русских здесь, кроме нас, Оерова и словаря Рейфа, нет. Кстати о нем.

    Он сказывал мне, что из Турции требуют от него много русских словарей и грамматик. Турки, вероятно, надеются, что с тобой, земляком своим, будут

    говорить по-русски, когда овладеют они Москвой. Хорошо, что старик

    Кутайсов умер, а то пришлось бы Закревскому выслать его из Москвы, как

    Растопчин выслал Кузнецкий мост.



    А вот и 54-й год стучит в двери. Милости просим! Только принеси нам

    победоносный ответ на дерзкий циркуляр мсье Droyn de Lhuys. А пока желаю

    тебе и всем твоим доброго здравия и Божией благодат.



    ***



    КНЯЗЮ ДОЛГОРУКОВУ



    Карлсруэ, 31 декабря 1853



    Позвольте мне представить на благоусмотрение и цензуру вашего

    сиятельства стихи, которые по вашей части. Осмеливаюсь покорнейше просить

    вас приказать напечатать их в Инвалиде, если будут они удостоены

    надлежащего одобрения. Во всяком случае, не откажите мне в отправлении

    прилагаемых ус его пакетов по принадлежности, как слабой, но искренней дани

    русского сочувствия и русской благодарности, приносимой двум воспетым

    мною героям. Простите мне, что так нескиомно и бессовестно докучаю вам

    моими просьбами посреди ваших великих забот и многочисленных трудов.



    В заключение примите, ваше сиятельство, поздравление мое с

    наступающим новым годом и желание, чтобы, назло г-ну Droyn de Lhuys с

    братьями, этот год был годом новой славы для нашего Царя и для

    христолюбивого и победоносного его воинства и порадовал нас еще

    чем-нибудь, вроде du desastre du Sinope (синопского краха), как называют они

    победу нашу, подобно тому, как во время оно и вследствие той же фразеологии,

    отцы их прозвали свое поражение в России: le desastre de Moscou. В этом общем

    желании вмещается и частное и усердное желание мое лично вам,

    почтеннейший князь, лучшей награды за все ваши попечения и труды.



    ***



    П.С. НАХИМОВУ



    Карлсруэ, 31 декабря 1853



    Позвольте незнакомому вам лицу, но русскому и, следовательно,

    благодарною душой вам и славе вашей сочувствудщему, принести вашему

    превосходительству дань слабую и подвига вашего недостойную, но, по

    крайней мере, искренно выражающую, как сумелось выразить чувства, коими

    порадовали и ободрили вы меня на чужой стороне. Покорнейше прошу ваше

    превосходительство принять уверение в моем глубочайшем почтении и в

    душевной и неизменной преданности.



    Князь Петр Вяземский.



    ***



    КНЯЗЮ В.О. БЕБУТОВУ



    Карлсруэ, 31 декабря 1853



    Хорошо русским победоносным громам дьлетать из-за гор Кавказмких до

    Рейна и раздаваться по всему белому свету, но суетно и высокомерно

    откликаться им издалека слабыми стихами. Неамотря на то, не умею

    противиться желанию принести вашему сиятельству посильную дань русского

    сочувствия и русской благодарности, которую прошу принять благосклонно,

    вместе с уверением в моем глубочайшем почтении и душевной преданности.



    Князь Петр Вяземский.



    ***



    ГРАФУ П.Д. КИСЕЛЕВУ



    Карлсруэ, 9 января 1854



    Не умею выразить вам, почтеннейший и любезнейший граф Павел

    Дмитриевич, как неожиданно был я порадован новым доказательством вашего

    благосклонного и дружеского обо мне попечения, и как глубоко отозвалось в

    душе моей благоволение государя императора к старому, а ныне заочному и

    бесполезному слуге его. Но вы, надеюсь, отдадите мне справедливость и без

    слов моих поймите, что в душе моей умею ценить и всегда помнить оказанное

    мне добро.



    Здоровье мое, благодаря Бога, мало-помалу приходит в надлежащий

    порядок. Может быть, в апреле и в мае придется мне в третий раз обратиться к

    Карлсбадским водам, чтобы к вам явиться в июне совершенно очищенному от

    прежних недугов и дури. Теперь, после нескольких поэтических месяцев,

    проведенных в Венеции, нахожусь в скромном и прозаическом Карлсруэ. Но

    здесь сын мой с милым семейством и, следовательно, есть другогь рода

    наслаждение в этой тихой семейной жизни.



    Знаю, что вы до стихов не охотники, и помню, что в старину смеялись

    над моими, но, несмотря на то, позвольте мне сообщить вам стихи, которые

    могут служить доказательством, что если грешное мое тело скитается по

    разным немецким мытарствам, то душа моя, более нежели когда-нибудь, в

    России.



    Жена моя благодарит вас за добрую о ней память и передает вам

    сердечное свое приветствие.



    Позвольте мне еще раз поблагодарить Вас от души и примите,

    почтеннейший и любезнейший граф, уверение в моей глубочайшей и

    неизменной преданности.



    ***



    ИЗ ПИСЬМА НЕССЕЛЬРОДУ В ВАРШАВУ



    Карлсруэ, 16 января 1854



    Мы друг другу не писали, но, без сомнения, часто думали с тобой об

    одном и том же. Хорош твой восстановитель и блюститель общего спокойствия.

    Как мог ты со своим монархическим чутьем и монархическим исповеданием не

    разнюхать тотчас этого негодяя, лже-Дмитрия, лже-Наполеона. Он вас всех

    напугал красным спектром и за этим пугалом воровски взлез на престол? И что

    воцарил он с собой на престол. То же революционное начало, но тем еще

    опаснее, что оно прикрыто некоторой благовидностью порядка.



    Престол его, добытый пронырством, есть в виду других законных

    престолов европейских живое нарушение правил и явное торжество революции.

    Не говорите мне, ради Бога, о 8 миллионах голосов, провозгласивших

    законность этого престола. Начать с того, что во Франции све ложь, цифры, как

    и все прочее, и что французы, храбрые на поле сражения, не имеют вовсе

    гражданского мужества и готовы на всякую подлость политическую, чтобы

    только обеспечить обед свой в привычном им cafe и вечер свой в привычном

    театре.



    Не знаю, что из этого будет, не ослепляю себя, в виду трудностей,

    пожертвований и тяжких испытаний, предстоящих России, но надеюсь на

    благость провидения. И едва ли, по воле его, не суждено России еще раз

    очистить французский престол от засевшей на нем саранчи. В этом безумном

    озлоблении, которое пихает племянника (хорош племянник, курвин сыын) на Страница 18 из 40 Следующая страница



    [ 8 ] [ 9 ] [ 10 ] [ 11 ] [ 12 ] [ 13 ] [ 14 ] [ 15 ] [ 16 ] [ 17 ] [ 18 ] [ 19 ] [ 20 ] [ 21 ] [ 22 ] [ 23 ] [ 24 ] [ 25 ] [ 26 ] [ 27 ] [ 28 ]
    [ 1 - 10] [ 10 - 20] [ 20 - 30] [ 30 - 40]



При любом использовании материалов ссылка на http://libclub.com/ обязательна.
| © Copyright. Lib Club .com/ ® Inc. All rights reserved.