LibClub.com - Бесплатная Электронная Интернет-Библиотека классической литературы

Петр Вяземский Старая записная книжка Страница 22

Авторы: А Б В Г Д Е Ё Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я





    Признайтесь, любезнейший Алексей Степанович, что вы поступили с

    цензурой, как Нелединский поступил со своим банкометом. Но разница та, что

    цензура не свободный банкомет и что, в настоящем случае, не была она властна

    дать вам поставленную вами карту, а обязана была ее побить, добить и убить.

    Она сама находилась под высшим запретительным приговором, которого

    отменить была не в силах, которого отменить были не вправе ни министр, ни

    глаыное управление цензуры.



    По поручению А.С. Норова я прочел вашу статью, отозвался о ней, что

    по сущности своей, что сама по себе может она быть напечатана. Но когда дело

    дошло до справок, то оказалось, что печатать нельзя. По совести скажу вам, что

    тут никого обвинить не можете. Не в оправдание свое, или наше, скажу более:

    вам и жалеть о том не следует. Не говорю уже о цензурном неприличии и даже

    совершенном неудобстве приводить выписки с пояснениями и частью с

    одобрением, из статьи, которая, правильно или нет, но была запрещна

    верховной властью, а, воля ваша, как-то, и чисто в литературном отношении,

    странно начинать новый журнал ответом нс статью, несколько лет перед сим

    напечатанную.



    А у меня и на это есть для вас анекдот. У Карамзина был камердинер

    Матвей, заика. Однажды зовет он его из кабинета, ответа нет. Зовет в другой, в

    третий - все нет ответа. Занятый своим делом, Карамзин уже успел забыть и

    Матвея, и то, что он хотел ему сказать, как вдруг слышит из передней, словно

    пистолетный выстрел: "с...с...с...сейчас".



    Все это обязан я был написать вам ранее, но это последнее время я

    хворал и сидел дома. Позднее узнал я, что Аврам Сергеевич писал о том со

    всеми объяснениями Кошелеву. Надеюсь, что эоа первоначальная неудача не

    охладит вас к журнальному делу. Мы рады вам помогать, но и вы помогайте

    нам, нн ставьте нас между двух огней и не требуйте от нас невозможного.

    Христос Воскресе!



    Обнимаю вас, душевно и неизменно вам преданный.



    ***



    Книжка 19. (1854)



    ГРАФИНЕ БЛУДОВОЙ



    Баден-Баден, 16 апреля 1854



    Сердечно благодарю вас, любезнейшая графиня, за ваше милое и

    занимательное письмо. Теперь более нежели когда-нибудь кстати сказать:



    Мила нам добра весть о наше стороне, Отечества и дым нам сладок и приятен!



    Особенно когда это дым пороховой! Радуюсь, что здоровье графа

    поправляется. Мы было приехали сюда погостить на несколько дней и на

    прощание со своими и нашли все ужасы природы в этом благорастворенном и

    прославленном Баден-Бадене. Снег, град, дождь, мороз, бкря. Мерзнем в

    комнатах и только молим Бога, чтобы такая погода и втрое хуже угостила

    наших черншморских и балтийских заезжих приятелей. Нельзя не злобствовать

    и не жестокосердствовать в нынешних обстоятельствах. Тут уже не до

    филантропии и не до милых ближних.



    Я очень рад, что Письма Ветерана вам понравились, хотя и критикуете в

    них кое-что. Но, помилуйте, как же не имеем мы исторического права на

    Восточное наследство, когда оно сделается выморочным. Не говорю уже о

    семейных отношениях царей наших с восточными царевнами, о гербе нашем, но

    главное дело: церковь. Из Восточной империи она одна уцелела, и душа этой

    церкви к нам перешла. Там остается один ее труп. Знаю, что правительство

    наше не хочет присвоения Царьграда. И, может быть, оно и право. Но история

    хочет, чтобы со временем Царьград был русский. И воля ваша, она права.



    Неужели, когда поганая феска слетит с головы Востока, мы отдадим эту

    голову немецкому бумажному колпаку какого-нибудь немецкого принца, как

    отдали возродившуюся Грецию нашему Карлсбадскому приятелю, царю

    Афанасию. Нет, этому не бывать. Греки братья наши. Как же не иметь нам

    исторических прав? Да вся история наша не что иное, как развитие этого права.

    Это не только наше историческое право: еще более, это наша историческая

    обязанность.



    Я не говорю, что следует зарезать пожизненного владельца, чтобы скорее

    завладеть имением его. Но если и когда владелец этот честным манером

    околеет, то не можем допустить, чтобы кто другой сел на его место, а чтобы не

    дать другому сесть, одно средство: сесть самому. Другого, воля ваша, ничего не

    придумаешь.



    А пока, вот вам мои последние стихи, долг мой князю Горчакову. Я

    послал Плетневу много других стихов, чтобы отпечатали их особенной

    книжечкой в пользу нижних наших дунайских чинов. Поручаю их вашему

    милостивому попечительству.



    Через несколько дней отправимся в Дрезден, где должны мы съехаться с

    Тютчевой и передать ей Лизу Валуеву.



    ***



    Баден-Баден 13 апреля. Писал Горчакову. Послал стпхи Ганке.



    16-е. Приезжала Столыпина из Карлсруэ. Холод, дождь, ветер.



    20-е. Пишу Булгакову: "Второстепенные и маленькие немецкие державы

    вообще за нас. Зато две большие державы ставят себе за честь стоять гайдуками

    на запятках кареты, в которой изволят прогуливаться их величества Гришка

    Отрепьев и Виктория-Марина".



    Смешение теней и сияний на горах меня всегда восхищает.



    Май 1. Писал Булгакову с веткой Жуковской.



    5-е. Вчера выехали из Бадена и приехали в четверг ночевать в

    Гейдельберг. Видел графиню Гурьеву, княгиню Бутера, у нее сына и графа

    Григория Шувалова.



    6-е. Вчера приехали в Франкфурт. Видел Глинку. Был у Баденского

    генерала Krieg, который перевел стихи мои Баварскому королю. В Гейдельберге

    встретил у Гурьевой парижского священника.



    30-е. Карлсбад. Писали Анне Тютчевой. Получили вчера письмо от

    Павла с известием о рождении сына.



    Июнь 1. Прусский король давал обед в честь и в день рождения

    английской королевы. Очень нужно. А она празднует ли его рождение?..



    4-е. Бельгард говорил мне, что Растопчин в Париже ел один рис.



    6-е. Со многих сторон доходит, что австрийская армия вовсе не желает

    войны против нас, и в том числе и генерал граф Schlik.



    7-е. Приехало семейство принца Schaumburg-Lippe. С 1787 года

    наслндовал он отцу (трех лет), родившемуся 1723 года. Долее 130 годов в двух

    поколениях.



    11-е. Писал Плетневу со стихами Блюхер и Веллингтон, которые ради

    осторожности перекрестил в Лженародным витиям.



    12-е. Силистрия и прочее ядром засели мне в душу. Тяжело.



    13-е. Здесь проездом Цареградский Пурталес. Он хорошо знает Турцию и

    уверен, что ей ни в каком случае несдобровать; но он, кажется, принадлежит той

    партии, которая при этом случае хочет ослабить и Россию.



    14-е. Писал Ганке с Трубецким. Говорят, что англичане и французы

    обещают Австрии протекторат Дунайских княжеств.



    15-е.. Дундас в донесении своем адмиралтейским лордам говорит, что

    русским корпусом, оспждающим Силистрию, командует великий князь

    Константин!!!



    17-е. Грустно читать газеты. Знаешь, что мы не можем наносить скорые и

    решительные удары, а все-таки больно видеть, что дела наши не подвигаются, а

    многое и раддвигается.



    21-е. Газеты говорят о ранах, полученных Паскевичем и Шильдером.

    Что-то нет нам счастья. Большая неустрашимость, примерное самоотвержение,

    но нет блистательных ударов. После Синопа и Баш-Кадык-Лара мы заговелись;

    а в нашем положении нужно поражать мнение блестящими успехами.



    23-е. Письмом Александрины Толстой подтвердилось печальное

    известие о смерти милого Андрея Карамзина. Я был зловещим поэтом. Бог не

    благословил моей песни. Грустно и тяжело. Приехали князь Воронцов и

    графиня Шоазель.



    25-е. Бедный Андрей! В донесении од еле, в котором он был убит,

    заключается род посмертного выговора ему.



    26-е. Вечером был у князя Воронцова.



    Июля 7 (25 июня). Вчера Воронцов получил известие о новой победе

    Андроникова. День рождения императора. Бул у обедни в латинской церкви.



    11-е (29 июня). Сегодня Петра и Павла. Вечером у Воронцовых.



    19-е. Выехали из Карлсбада.



    20-е. Приехали в Лейпциг. Прогулка в Розенталь, о коем упоминает

    Карамзин. Читал его письма из Лейпцига. В Лейпциге греческая церковь в

    частном доме. Церковь заведена, сказывсют, лет за 70 двумя русскими князьями

    братьями, которые обучались в Лейпцигском университете. Не Голицыными

    ли? Искал голубого ангела, о котором упоминаеет Карамзин. И слуху нет.

    Выехали после обеда в Дрезден.



    24-е. День моего рождения. Стукнуло 62 года. Дело идет к развязке.



    25-е. Выехали из Дрездена.



    26-е. Вечером приехали в Баден-Баден. Павел с женой в Штуттгардте.



    28-е. Был представлен принцу Карлу Прусскому. У Титовой встретился с

    принцессой Эмилией Гессенской. Говорил он мне о моих франкфуртских

    письмах. Баден для меня слишком фашьонебелен, я обмещанился в Карлсюаде и

    в Дрезздене. Никто в политических делах толку добраться не может. Для всех

    тьма кромешная.



    Август 1. Буль на аудиенции у государя сказал ему: "Я представляю мое

    правительство". - "Чье правительство?" - прервал государь. "Моего

    августейшего государя!" - спохватился Буль, который злопамятен и недоволен

    пребыванием своим в России.



    3-е. Был у профессора Щепкина (сын актера). Судя по слухам, я нашел

    его, относительно к здоровью, в лучшем положении, нежели полагал. Встретил

    у него баронессу Шепинг.



    7-е. Был у Щепкина. Он занимается большим творением об объяснении

    всех наших древностей, мифических, общежитных, песней, сказок, поговорок.

    Боится, что смерть не даст ему кон
    Страница 22 из 40 Следующая страница



    [ 12 ] [ 13 ] [ 14 ] [ 15 ] [ 16 ] [ 17 ] [ 18 ] [ 19 ] [ 20 ] [ 21 ] [ 22 ] [ 23 ] [ 24 ] [ 25 ] [ 26 ] [ 27 ] [ 28 ] [ 29 ] [ 30 ] [ 31 ] [ 32 ]
    [ 1 - 10] [ 10 - 20] [ 20 - 30] [ 30 - 40]



При любом использовании материалов ссылка на http://libclub.com/ обязательна.
| © Copyright. Lib Club .com/ ® Inc. All rights reserved.