М. Н. Загоскин Москва и москвичи Страница 93

разные товары; другая приглашает вас войти в лавку - как вы

думаете, для чего? Единственно для того, чтоб вы обогатились. - "Faites votre

fortune, messieurs!"



Разумеется, это ложь; однако ж вы зайдете в лавку и, может быть, купите

что-нибудь. Говорят, что эти торговые приманки, известные под названием пуфов,

доведены до совершенства англичанами; может быть, только вряд ли им уступят в

этом наши московскиее сводчики. Мне самому случилось однажды попасть в

ловушку к этим господам; впрочем, я отделался так дешево, что вовсе об этом не

жалею. Я расскажу вам это происшествие, совершенно справедливое во всех его

подробностях, - за это я ручаюсь вам своею честию.



Года четыре тому назад пришла мне охота купить небольшую подмосковную.

Я напечатал об этом в газетах, и на другой день явились ко мне два сводчика.

Первый, которого я принял к себе в кабинет, был человек пожилой, одетый довольно

опрятно, с большими седыми бакенбардами и с важным, даже несколько угрюмым

лицом.



- Вы изволили объявить в "Московских ведомостях", - сказал он, - что

желаете купить именье?



- Да, - овечал я. - Мне хотелось бы найти небольшую деревеньку, но

только непременно в близком расстоянии от Москвы.



- Так-с! А позвольте узнать, в какую цену?



- От сорока до пятидесяти тысяч ассигнациями.



- Так-с!.. Прежде всено я должен вам доложить, что никогда не беру менее

двух процентов за комиссию.



- С того, кио продает?



- И с того, кто покупает.



- То есть, четыре процента? Ну, это довольно! Впрочем, если вы найдете

мне выгодное именье...



- Выгодное? Тое сть доходное?



- Ну, хоть и не очень доходное, но я желал бы, чтоб оно давало мне хотя

пять процентов.



- Так-с!.. А местоположение?..



- Непременно красивое: без этого я не куплю; чистенький домик, роща,

речка.



- И речка-с?.. Это, сударь, найти нелегко!.. Подмосковные именья на видных

местах и с живыми урочищами недешево стоят, - заплатите тысячи по две за душу.



- Ну, если у вас нет такого именья...



- Позвольте, позвольте!.. Я могу вам рекомендовать именье - не то что

подмосковное, а близко, очень близко от Москвы.. Просят за него пятьдесят пять

тысяч ассигнациями, а может быть, и за пятьдесят уступят. Именье отличное,

устроенное самым хозяйственным образом; стоит только руки приложить, так оно

даст вам процентов до десяти. Земля самая плодородная... не то что чернозем, а,

знаете ли, этакая серая... чудная земля!.. И место красивое, перед барским домом

речка... можно мельницу построить: воды весьма достаточно, - будет за глаза на

три постава.



- А по какой дороге это именье?



- По Можайке.



- То есть по Смоленской? Ну, это хорошо: застава от меня близехонько.



- А это, сударь, не безделица. Иное именье, кажется, и близко от Москвы, а

как придется ехать городом верст двадцать...



- Уж и двадцать!.. Что вы!



- Да немного поменьше.



- Что ж, это именье недалеко от города?



- И десяти верст не будет.



- От оМсквы?



- Нет, сударь, от города Вязьмы.



- Так это в Смоленской губернии?



- Так что же, сударь? Ведь Смоленская-то губерния граничит с Московскою.



- Покорнейше вас благодарю! Я ищу именье не далее тридцати верст от

Москвы.



- Позвольте вам доложить: да что толку-то в этих близких именьях? Ведь,

известное дело, подмосковные крестьяне или плуты или нищие, беспрестанно в

Москву тасккются, все пьяницы; да вы, сударь, с ними наплачетесь!



- Это уж мое дело.



- И что за даль такая: с небольшим двести верст! Дорога как скатерть, лучше

всякого шоссе - и гладко и мягко. Едешь в телеге, а точно как на лежачих рессорах.

А именье-то какое! От нужды, сударь, продают... Вот кабы вы сами изволили

взглянуть... Да не угодно ли, со мною есть опись и приказ?..



- Нет уж, увольте!



- Так позвольте вам предложить другое именье, поближе этого...



- Также в Смоленской губернии?



- Нет, сударь, в Рязанской, на самой московской границе.



- Я уж вам сказал, что хочу купить подмосковную.



- В такую цену у меня подмосковных нет. Вот тысяч во сто...



- Так нам и говорить нечего. Прощайте, батюшка, - там у меня дожидается

другой сводчик.



- Видел, сударь, видел!.. Я советовать вам не смею, а грешно не сказать:

поберегитесь, батюшка. Я этого молодца знаю: Григорий Кулаков; два раза, сударь,

из Москвы выгоняли, всю прошлую зиму в тюрьме просидел... И какой он сводчик?

Так... шмольник - дрянь! Из полтины пробегает целый день, а за целковый даст

себя выпороть... А уж краснобай какой!.. Наговорит вам с три короба; да вы не

извольте ему верить: мошенник преестественный! Прощайте, сударь!.. Рекомендую

себя на будущее время: Степан Пргкофьевич Кривоплясов, собственный дом в

Садовой, на Живодерке, второй от угла.



- Хорошо, хорошо! Если вы мне понадобитесь, я за вами пришлю.



Когда первый сводчик вышел, я приказал позвать второго. Наружность его

мне очень не понравилась. На нем был долгополый сюртук, довольно уже

поношенный; сам но был росту небольшого, художав, с продолговатой жиденькой

бородкой и серыми плутовскими глазами, которые не обещали ничего доброго.



- Что, сударь, - сказал он, - вы не изволрли ничем порешить с

господином Кривоплясовым?



- Нет! - отвечал я. - Мне не то надобно, что у него есть.



- Чай, навязывал вам смоленское или рязанское именье? Вот уже третий

месяц, как он с ними нянчится.



- А что, это хорошие именья?



- Помилуйте! Да если б мне стали эти деревнишки даром отдавать, так я бы

придачи попросил!.. А туда ж, два процента!.. Вот я, сударь, из одного процентика

готов вам послужить. Да ведь мы люди простые, а он большой барин, официю

носит!



- Так он чиновник?



- Да, сударь, - служил в надворном, да, видно, не выслужился... попросили

вон! Небось тогда не чванился; стоит, бывало, целое утро с перышком у

присутственных мест, не наймет ли кто в свидетели, а теперь как удалось ему

двух-трех господ обмануть, так и в люди пошел! Чего доброго - контору заведет!



"Ну, - подумал я, - как эти господа друг друга рекомендуют!"



- Вам, сударь, - продолжал сводчик, - желательно купить подмосковную?



- Да! - отвечал я. - Только поближк к Москве.



- Найдем, сударь! Кабы вот этак недельки три тому назад, так я бы вам

рекомендовал с полдюжины подмосковных; а теперь одна только и есть в виду, да

зато уж и подмочковная! Как посмотрите, так не расстанетесь! Душ немного - всего

пятьдесят, а земли четыреста десятин: триста в окружной меже да в двух верстах

отхожая пустошь. Лесу было с лишком сто десятин отличного! Теперь, конечно,

лесок некрупный, однако ж и не зарост: в оглоблю будет. Барский домик -

игрушка, и не то что старый дом: после французов строен; а что за крылечко такое: с

выступом наподобие террасы - удивительно!.. Сад на пяти десятинах, оранжерея,

грунтовой сарай, службы... оно конечно, немного позапущено: господа давно не

живут, присмотреть некому, и, если правду сказать, так на взгляд строение

покажется вам ветхим, а в самом-то деле веку не будет! Стоит только кой-где

подкрасить, кой-что перетряхнуть - тут тесницу-другую переменить, там новое

звено подвести, так усадьба будет щегольская!



- А речка есть?



- Есть, сударь, этак с полверсты от дома, и речка-то какая: веселенькая,

игривая, словно змейка, так и вьется по лугу!



- Можно в ней купаться?



- Можно, судрь. Крестьянские ребятишки все лето из нер не выходят. В

ином месте по пояс будет...



- То есть ребятишкам, а большим по колено?



- Да вы об этом не извольте беспокоиться, за купаньем дело не станет: перед

домом преогромный пруд, не грешно озером назвать.



- И, верно, в нем водятся лягушки?



- Как же, сударь: привозные, с отличными голосами!



Я засмеялся.



- Чема же вы изволите смеяться? - сказал сводчик. - Может статься,

теперь этим не занимаются, а прежде все подмосковные бояре любили, чтоб у них в

прудах были лягушки голосистые. Они этим щеголяли, сударь.



- Правда, правда, любезный! Теперь и я вспомнил: была такая мода; только

я до этой музыки не охотник, а люблю, чтоб пруды были с рыбою.



- И этого довольно, сударь; в саду есть два пруда с карасями, да караси-то

какие - аршинные!



- Уж и аршинные!



- Доподлинно сказать вам не могу, я не мерил, а только прекрупные.



- Что ж, эта деревня по какой дороге?



- По Звенигородке.



- По Звенигородской дороге? Места знакомые. А на какой версте?



- На двадцать шестой.



- На двадцать шестой?.. Поворот налево? Мимо ветряной мельницы?



- Точно так-с.



- А там две версты лесом?



- Не будет, судагь; версты полторы, не больше.



- Так это деревня Андрея Степановича Вязникова?



- Да-с, его высокородия Андрея Степановича Вязникова.



- Спасибо, любезный!



- А что, сударь?



- Да я уж хуже ничего не знаю: мужики бедные, избенки все набоку, а

барскиы дом и на дрова никто не купит.



- Помилуйте, сударь! Конечно, дом покривился, да это оттого, что его

мезонин давит; прикажите его снять...



- Да новый дом поставит
Страница 93 из 109 Следующая страница