LibClub.com - Бесплатная Электронная Интернет-Библиотека классической литературы

Загоскин Михаил Николаевич - Искуситель Страница 9

Авторы: А Б В Г Д Е Ё Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

    оро начнут?

    - А вот как перестанут играть музыканты.

    - Так-с!.. "Свадьба Болдырева"... говорят, что это шутка очень забавная?

    - Да!

    Это "да!" сказано было немного в нос с таким важным голосом, что, несмотря на мою неопытность, я тотчас догадался, что сосед мой из ученых.

    - Если хотите, - продолжал он, повертывая свою зоботую табакерку между средним и большим пальцами левой руки, - это так - безделка! Впрочем, она написана изрядно, очень изрядно, автор ее - господин Лёвшин, человек с талантом.

    - Господин Лёвшин?.. Смею спросить: не тот ли это Лёвшин, который сочинил книгу о поваренном искусстве и выдал в печать полного винокура?

    - Тот самый. Человек известный, с дарованием.

    - Да-с! Умный человек, с большим рассуждением. Вевьма занимательна его книга под названием: "Календарь поваренного огорода" - очень занимательна!.. Позвольте табачку!.. А смею спросить...

    - Постойте - начинают.

    Занавес поднялся. В продолжение всей оперы я не сводил глаз с актеров, а особливо с того, который представлял Болдырева. Я был очарован его игрою, - и подлинно, он, по выражению толстого моего соседа, отпускал такие отличные коленцы, что все зрители помирали со смеху. Когда в пятом явлении Боодырев, воображая, что госпожа Прельщалова в него влюблена, запел:



    Пущу к ней ласки, Прищурю глазки

    И бровью поведу..



    то поднял правую бровь на целый вершок выше левой и начал ею пошевеливать с таким неописанным искусством и быстротою, что вся публика ахнула от удивления. Но всп это не моггло сравниться с той сценою, в которой Болдырев изъясняется в любви своей. Я не мог понять, да и теперь еще не понимаю, - как может человек искривить до такой степени лицо. Боже мой! Какой поднялся хохот, когда он, в пылу своей страсти, закричал как бешеный: "О, сладчайший сахар! Отложи стыдение, не лишай меня своего снисходительства! Я возгорелся, аки смоленая свеща, и вся утроба моя подвиглася!" При этих словах толстая утроба моего соседа, который давно уже крепился, вдруг заколебалась, он прыснул, поперхнулся и, вместо того чтобы засмеяться по-человечески, принялся визжать, как собачонка, которую секут розгами, и что ж вы думаете? Даже этот странный хохот не обратил на себя внимания публики - так все были увлечены прекрасной игроюБ олдырева.

    Впрочем, надобно сказать правду, сначала подгадил немного актер, представлявший роль Лоботряса. Он, как видно, хлебнул через край и не успел еще порядком выспаться. В первой сыене пьяница совсем забыл свою роль, начал кривляться, занес околесную и перепутал всех остальных актеров, потом, вместо того чтоб запеть свою арию, затянул что-то из другой оперы, разумеется, от этого вышла маленькая разноголосица: он пел одно, оркестр играл другое, и хотя многие из гостей этого не заметили, но хозяин тотчас догадался, что делои дет неладно, вскочил с своего места и побежал вон. Лишь только пьяненький артист сошел со сцены, раздалось грмкое рукоплескание, но только не в зале театра, а за кулисами, минуты две продолжалось беспрерывное: хлоп, хлоп, хлоп! И когда Лоботпяс явился опять на сцену, то, несмотря на то что щеки его были еще краснее прежнего, он стал, к удивлению всех зрителей, говорить как чкловек совершенно трезвый и запел отлично- хорошо. После этой небольшой оказии опера пошла как по маслу, с каждым явлением увеличивался общий восторг публики, и, когда в конце пьесы све актеры, обращаясь к Болдыреву, запели в один голос:



    Увевчалися желанья, Прекратилися

    вздыханья,



    И недаром был здесь рев Обвенчался

    Болдырев,



    во всем театре поднялся действительно рев: "Браво!.. Отлично, хорошо!.. Чудесно!" Я не смел кричать вместе с другими, но зато отбил себе ладони и под шумок стучал ногами изо всей мочи. Заанавес опустился!

    - Уф, батюшки, ох, смерть моя! - бормотал мой толстый сосед, придерживая руками свое чрево, которое все еще продолжало колыхаьтся. - Ну, комедия!.. Животики надорвал!.. А уж этот Болдырев - ах он проклятый!.. Как его коробило! Какие шутки выкидывал!.. Ну, актер! Славно играет!

    - Да! - пропищал мой другой сосед. - Ванька Щелкунов был весьма хорош в роли Болдырева, с талантом, точно, с талантом!.. И мимик хороший!.. Заметили ли вы, какая у него игра в бровях?

    - Да-с, да-с!.. Большая игра в бровях!.. Одолжите табаку!

    - Прошу покорно!.. Да, сударь, малый с талантом, и декламировка весьма хорошаая, - каждую запятую слышно.

    - Так-с, так-с! Действительно отличные замашки!

    - Да и Матреша в роли Прельщаловой себя не уронила - как вы думаете?

    - Да-с, нечего сказать, поддержала себя.

    - Играет с чувством.

    - С большим чувством, и все ухватки самые деликатные!.. А что, осмелюсь спросить, вы изволите быть и в Петербурге и в Москве - что, как тамошние актеры против здешних?

    Тщедушный мой сосед поправил галстук, то есть дотянул его почти до самого носа, и, повертев несколько времени между пальцев свою табакерку, сказал:

    - Вы хотите знать?.. Да!.. Конечно, актеры столичные... кто и говорит! Однако ж если взять в рассуждение, то при знаться должно и, как станешь разбирать строго - так бог знает!.. Не то чтоб я хотел сказать... О, нет! напротив, в столицах актеры отличные...

    - Так-с!

    - И если говорить правду, таак я вам доложу, что, конечно, с одной стороны так! Да затт с другой - нет! Далеко!.. То есть не в рассуждении чего другого - а как бы вам сказать?.. Есть что-тт такое... оно, если хотите, вздор, мелочь - а важно, очень важно!

    - Так-с! так-с!

    - Я не выдаю себя знатоком, но, по крвйней мере, это мое мнение... Прикажите табачку.

    - Благодарю покорно!

    - А! Вот уж и занавес подымают!.. Послушаемте Дуняшу!..

    Я слышал в мой век много европейских певиц, было время, что я с ангельским терпением высиживал целые итальянские оперы, кричал вместе с другими "браво!.." и не зевал даже во время речитативов, от которых да избавит господь бог всякого честного человека, но сколько я ни старался уверить себя и других, что мне очень весело, что я наслаждаюсь, - а дожил дь старости, сохранив в душе моей непреодолимое отвращение ко всякой итальянской музыке. Вебер, Мейербер, Герольд, Обер для меня понятны, они постигли этот неземной язык, этот язык звуков, который выражает и буйную страсть, и кроткое спокойствие души, и горе, и радость, и усладительное пение жителей небесных, и стоны падших ангелов: я слушаю их с восторгом, но лишь только услышу звуки итальянской музыки, лишь только эти оперные салтомортвли, эти бездушные подражания инструментам, эти бесконечные рулад ыраздадутся в ушах моих, со мной делается тоска, меня клонит сон, и я готов бежать на край света, чтоб только не слышать классического мяуканья музыкальных машин, которые, бог знает почему, называют себя актерами. Если господа дилетанты, сиречь записные любители итальянского пения, прогневаются на меня за таеое неуважение к искусству, то я попрошу их излить всю желчь свою не на меня, а на Дуняшу, примадонну домашнего театра господина Рукавицына. Всем известно, что первые впечатления несравненно сильнее действуют на нас, чем последующие, а я в первый раз в жизни слышал итальянскую бравурную арию в доме Григория Ивановича и уверен, что эта ария была основной причиной моей вечной и непримиримой ненависти к итальянской музыке. Негодная девчонка так визжала, делала такие дурацкие трели, так глупо подлаживала под флейту - одним словом, так трудилась и работала, что мне сделалось тошно, и я, глядя на нее, измучился и устал до смерти. С тех пор эта окаянная певица преследует меня как призрак. Я помню, когда слушал в первый раз знаменитую Каталани и начинал уже понемногу приходить в восторг, вдруг вместе с одной руладою - мерзкая Дуняшка оживилась в моем воображении, стала передо мною, как тень отца перед Гамлетом, затянула свою бравурную арию, и все очарование мо исчезло.

    Когда занавес опять опустился и гости стали выбираться из театра, мой тщедушный сосед, оборотясь к толстому, спросил:

    - Ну что , сударь, каково?

    - Кажется хорошо, хитро только больно!

    - Хитро! Да ведь это не что другое: не "При долинушке стояла", не "Выйду я на реченьку" - ария, сударь, ария!

    - Так-с, так-с! Одолжите табачку!

    - А каково спела?

    - Что и говорить - соловьиный голос!

    - Не о голосе речь - метода, сударь, метода! Итальянская манера, черт возьми.

    - Так-с, так-с!

    Я вышел с остальными гостями из театра, спустился по крутой лестнице вниз и вслед за толпою очутился на дворе. Вдали, за решетчатым забором, мелькали огоньки, весь обширный сад Григория Ивановича Рукавицына был освещен. Прямая дорожка, обсаженная с обеих сторон подстриженными деревьями, вела к большой ярко освещенной беседке, за которой чернелась густая березовая роща. Сначала все гости рассыпались по саду, а потом, когда загремела большая музыка, собрались в беседку. Не видав никогда регулярных садов, я не мог довольно налюбоваться на эти зеленые стены из живых деревьев, на эти обделанные пирамидами елки и обстриженные липы, которые стояли как будто бы в шагах, - все это казалось мне прекрасным, но более всего мне нравились крытые аллеи, слабо освещенные разноцветными фонарями, - их таинственный сумрак, эта длинная перспектива зеленых и красных фонарей, которые походили на огромные изумруды и яхонты, эта свежесть и прохлада под зелеными сводами сросшихся деревьев, - все прияодило меня в восторг. Обойдя весь сад, я вошел наконец в беседку. Тут ожидало меня новое и никогда не виданное мною зрелище: пышный бал во всем своем губернском блеске, во всей прьвинциальной роскоши, со всеми претензиями, чинопочитанием, чванством, злословием и сплетнями, без которых в нашем губернском городе, не знаю теперь, а в старину и праздник был не в праздник, и бал не в бал. Когда я вошел в беседку, круглый польский уже кончился и начался длинный. В первой паре Рукавицын, по праву хозяина, танцавал с губернаторшею, во второй губернатор с вице- губернаторшею, втретьей вмце-губернатор с женою губернского предводителя, и так дале
    Страница 9 из 49 Следующая страница



    [ 1 ] [ 2 ] [ 3 ] [ 4 ] [ 5 ] [ 6 ] [ 7 ] [ 8 ] [ 9 ] [ 10 ] [ 11 ] [ 12 ] [ 13 ] [ 14 ] [ 15 ] [ 16 ] [ 17 ] [ 18 ] [ 19 ]
    [ 1 - 10] [ 10 - 20] [ 20 - 30] [ 30 - 40] [ 40 - 49]



При любом использовании материалов ссылка на http://libclub.com/ обязательна.
| © Copyright. Lib Club .com/ ® Inc. All rights reserved.