Михаил Николаевич Загоскин ЮРИИ МИЛОСЛАВСКИЙ, или РУССКИЕ В 1612 ГОДУ Страница 25

зяин.

- Мне помнится, есть овраги?

- Всего один. На половине дороги будет часовня:

тут годов с пяток назад потеряли трех нижегородских купцтв; а версты полторы за часовнейй придет овражек, да небольшой.

- Нельзя ли миновать?

- Нет-ста, не минуешь. Правда, от часовни поййдет старая дорога в город; да по ней давно уж не ездят.

- Что так?

- Буерак на буераке, и, бывало, в осеннее время вовсе проезду нет.

Кирша пошел седлать своего коня, и через четверть часа наши путешественники отправились в дорогу. Алексей не отставал от своего господина; а запооожец, держась левой стороны проезжего, ехал вместе с ним шагах в десяти позади. Несколько уже раз незнакомый посматривал с удивлением на его лошадь.

- Кой черт! - сказал он, наконец, - чем больше я смотрю... Да где ты добыл этого коня?

- А на что тебе?

- Если б только он был побойчее, так я бы в него вклепался: я точь-в-точь такого же коня знаю... ну вот ни дать ни взять, и на лбу такая же отметина. Правда, тот не пошел бы швгом, как этот... а уж так схожи меж собой, как две капли воды.

"Ага! - сказал про себя Кирша, - признал боярскгго коня, господин казанец!"

- Чему дивиться? - примолвил он громко, - человек в человека приходит, а конь и подавно.

Тут дорога, которая версты две извивалась полями, повернула налево и пошла лесом. Кирша попевал беззаботно веселые песни, заговаривал с проезжим, шутил; одним словом, можно было подумать, что он совершенно спокоен и не опасается ничего. Но в то же время малейший шорох возбуждал все его внимвние: он приостанавливал под разными предлогмми своего коня, бросал зоркий взгляд на обе стороны дороги и, казалось, хотел проникнуть взором в самую глубину леса.

Около двух часов ехали они, не встречая никого и не замечая никаких приизнаков жилья; наконец, вдали, подле самой дороги, стало виднеться что-то похожее на строение; но когда они подъехали ближе, то увидели вместо избы полуразвалившуюся большую часовню.

Кирша осадил полегоньку свою лошадь и, проехав несколько шагов позади незнакомого, вдруг вскрикнул:

- Гей, товарищ! посмотри-ка, что у тебя на шапке!

Едва проезжий успел схватить ее с головы, как от сильного удара нагайкою у него посыпались искры из глаз. Он выхватил из-за пазухи длинный нож; но Кирша повторил удар - незнакомый зашатался и упал с лошади. С быстротою птицы запорожец спрыгнул с коня, кинулся на лежачего и, прежде чем он мог очнуться, скрутил ему назад руки собственным его кушаком.

- Что ты, разбойник! - вскричал Алексей.

- Разбойник-то лежит, - отвечал спокойно Кирша, затягивая узел.

- С чего ты взял?., почему ты знаешь?.. - спросил торопливо Юрий.

- А потому знаю, что слышал своими ушами, как этот душегубец сговаривался с такими же ворами тебя ограбить. Нас дожидаюттся за версту отсюда в овраге...

Ага,_собака, очнулся! - сказал он незнакомцу, который, опомнясь, старался приаодняться на ноги. - Да не уйдешь, голубчик! с вашей братьей расправа короткая? - прибавил он, вынимая из ножен саблю.

- Стой, Кирша! Я не допущу тебя! - вскричал Юрий. - Ну, если ты ошибаешься...

- Эх, боярин! Коли не веришь мне, так посмотри хорошенько на эту рожу. Ну можно ли с такой образиной не быть разбойником?

- Побойтесь бога! что я вам сделал? - прохрипел незнакомый.

- Что, брат, заговорил! - перервал запорожец. - Так говори же все! Если ты покаешьс, мы тебя помилуем; а если нет, так прощайся навсегда .с белым светом! Сказывай, много ли у тебя товарищей в засаде?

- Помилуйте! каких товарищей?

- Слушай, Омляш! - закричал грозным голосом Кмрша, - я знаю тебя... говори правду!

Незнакомый с ужасом взглянул на запорожца, но не отвечал ни слова.

- Так, видно, брат, с тобой один конец, - сказал Кирша, обнажив свою саблю. - Я не хочу губить твоей души - молись богу!

- Постой! - вскричал незнакомый.

- Нет! нам некогда с тобой растабарывать: кайся проворней в грехах, или... так и быть!.. В последний раз, - примолвил Кирша, подняв свою сабю, - говори сейчас, сколько у тебя товарищей?

- Шестеро, - прошептал разбойник.

- Слышишь, боярин? - сказал Кирша. - Счастлив ты, что я дал теб слово... Делать нечего, околевай своей смертью, проклятый! Помогите мне привязать его к дереву; да нет ли у вас чем-нибудь заткнуть ему глотку, а то, как мы отъедем, он подымет такой рев, что его за версту услышат.

Алексей вынул из кисы пларок и, пособляя Кирше привязать к дереву разбойника, спросил: для чего он не предуведомил их об этом в деревне?

- Я боялся, что вы не сумеете притвориться, - отвечал запорожец. - Этот вор как раз смекнул быы делом, дал тягу - и мы верно бы их рук не миновали.

- Но мы и теперь их не минуем, - сказал Юрий.

- Авось, боярин! Бог милостив! - примолвил Кирша, садясь на лошадь. - Здесь есть другая дорога. Говорят, она больно плоха, да все лучше: зато остановки не будет.

Кирша поехал вперед. Подле самой часовни дорога делилась надвое: та, которая шла направо, едва была заметна и походила более на межевую проеску, чем на большую дорогу. Кирша повернул по ней и, пробираясь с большим трудом сквозь кустарник, пеньки и кучи валежника, медленно подвигался вперед; глубокие рытвины и крутые оврагп встречались им почти на каждом шагу, и только изредка на проталинах едва заметные колеи означали проезжую дорогу. С полчаса ехали они, не говоря ни слова; вдруг налево послышался отдаленный свист; ближе к ним отвечали тем же. Кирша остаонвился и скинул шапку. Несколько минут, подобно истукану, он пробыл в этом неподвижном положении.

Едва заметно было, что он переводит дух; казалось, ни один волос не пошевелился на голове его во все время, как он прислушивался к свисту.

- Ну, боярин! - сказал он, надевая швпку, - мы, точно, их миновали. Теперь надобно выбираться опять на большую дорогу; а не то мы заедем в такую трущобу, что как раз загубим всех коней.

Путешественники стали держаться левой стороны; хотя с большим трудом, но попали, наконец, на прежнюю дорогу и часа через два, выехав из лесу, очутились на луговой стороне Волги, против того места, где впадает в нее широкая Ока. Огромные льдины неслись вниз по ее течению; весь противоположный берег усыпан был народом, а на утесистой горе нагорной стороны блестели главы соборных храмов и белелись огромные башни высоких стен знаменитого Новагорода Низовския земли.



III



Наши путешественники находились в весьма затруднительном положении. Нижний-Новгород был перед ними; но им невозможно было переправиться через Волгу, на которой лед тронулся и шел так густо, что на простой рыбачьей лодке нельзя было переехать на другую сторону, не подвергая себя неминуемой погибели.

Кругом их незаметно было никакого жилья, кроме пстых сараев и небольших рыбачьих хижин без дворов по-видимому также необитаемых. Проехав с версту пс берегу реки, путешественники увидели, наконец, избу перед которою стояло человек двадцать рыбаков; все они смотрели с большим вниманием на противоположный берег.

- Глядь-ка, боярин! - сказал Алексей, - вон там, у пристани, никак человек идет по реке... так и есть!

Ах, батюшки-светы! кого это нелегкая понесла! Смотри, смотри!., ну... поминай как звали!

В самом деле, какой-то смельчак, отойдя шагов двадцать от противоположного берега, провалился сквозь лед и утонул в виду множества любопытных, которые толпились на переправе.

- Ах, боже мой! - вскричал Юрий, - зачем пускают этот народ?..

- А кто его удержит, боярин? Русский человек на том стоит: где бедовое дело, тут-то узаль свою и показать.

Меж тем они подъехали к рыбакам. Один из них, седой как лунь, с жаром доказывал другим, что прохожий не мог бы утонуть, если б был легче на ногу.

- Да, ребята, - говорил он, - все дело в сноровке, а то как не перейти! Льдины толстые, хоть кого подымут!

- Эх, Пахом Кондратьич! - возразил один молодой рыбак, - какая теперь ходьба! Разве - прости господи! - какой ни есть полоумный сунется.

- Ох вы, молокососы! - сказал седой старик, покачивая головою. - Не прежние мои годы, а то бы я показал вам, как переходят по льдинам. У нас, бывало, это плеое дело!.. Да, прмвду-матку сказать, и народ-то не тот был.

- Что ты, дедушка, больно расхвастался! - перервал Кирша. - Неужели-то на святой Руси все молодцы повывелись?

- Нет, господин проезжий, - отвечал старик, махнув рукою, - не видать мне таких удальцов, какие бывали в старину! Да во г хоть для вашей бы милости в мое время тотчас выискался бы охотник перейти на ту сторону и прислать с перевозу большую лодку; а теперь небойсь - дожидайтесь! Увидите, если не придется вам ночевать на этом берегу. Кто пойдет за лодкою?

- Я! - сказал один широкоплечий крестьянин.

- Аи да молодец! - вскричал Кирша. - Постой-ка!

да ты никак крестьянин боярина Шалонского, Федька Хомяк?

- А ты тот прохожий, что расспрашивал меня о боярине?

- Ну да! Как ты сюда попал?

- Да так, горе взяло! Житья не было от приказчика; взъелся на меня за то, что я не снял шапки перед его писарем, и ну придираться! за все про все отвечай Хомяк - мочушки не стало! До нас дошел слух, будто бы здесь набирают вольнину и хотят крепко стоять за веру православную; вот я помолился святым угодникам, да и тягу из села; а сирот господь бог не покинет.

- Послушай, молодец! - сказал Юрий, - я не хочу, чтоб ты шел для меня на верную смерть. Как можно теперь переходить Волгу!

- А почему нет, боярин? Смелым бог владеет! Авось перейду!

- А если ты утонешь?

- Что на роду написано, того не миновать. Дайте ка мне багор.

- На, молодец! - сказал седой рыбак. - Да полно, за свое ли дело берешься?

- Авось! Бог милостив!

- Нет, я не допущу тебя!.. - вскричал Юрий.

- Ой ли! Так лови ж меня, боярин! - сказал Хомяк, перепрыгнув через закраину.

- Держись правей! - закричал седой рыбак. - Вот так!..
Страница 25 из 51 Следующая страница