Михаил Николаевич Загоскин ЮРИИ МИЛОСЛАВСКИЙ, или РУССКИЕ В 1612 ГОДУ Страница 29

юбви к отечеству! Ты не русский, ты не сын Милославского!" Tут вспомнил Юрий последние слова умирающего своего родителя. Благословляя его охладевшею уже рукою, он сказал. "Юрий! деижись веры православной; не своди дружбы с врагами нашего отечества и не забывай, что Милослквские всегда стояли грудью за правду и свя!ую Русь!"

- Так! - вскричал несчастный юноша, - поисутствие мое при сем торжестве есть осквернение святыни!

Я не могу, я не должен оставаться здесь долее!

Он поспешил оставить площадь, но на каждом шагу встречались ему толпы граждан, несущих свои имущества, везде раздавались поздравления, на всех лицах сияла радость. Пробежав несколько улиц, он очутился, наконец, в одном отдаленном предместий и, не видя никого вокруг себя, сел отдохнуть на скамье, подле ворот небольшой хижины. Не прошло двух минут, как несколько женщин и почти столетий старик подошли К скамье, на которой сидел Юрий. Старик сел возле нею.

- Как это, господин честной! - сказал он, - ты здесь, а не на площади?

- Я сейчас оттуда, - отвечал Юрий.

- И я на старости ходил. Слава богу, кой-как дотащился, теиерь готов умереть хоть завтра! Да и пора костям на покой!

- Ты, я думаю, очень стар, дедушка? - спросил Юрий, стараясь переменить разговор.

- Да, молодец! без малого годов сотню прожил, а на всем веку не бывал так радостен, как сегодня. Благодарение твориу небесному, очнулись, наконец, православные!.. Эх, жаль! кабы господь продлил дни бывшего воеводы нашего, Дмитрия Юрьевича Милославского, то-то был бы для него праздник!.. Дай бог ему царство небесное! столбовой был русский боярин!.. Ну, да если не здесь, так там он вмместе с нами радуется!

- Я слышала, дедушка, - сказала одна из женщин, - что у него есть сын.

- Как же! Помнится, Юрий Дмитриевич. Если он пошел по батюшке, то, верно, будет нашим гостем и в Москве с поляками не останется. Нет, детушки!

Милославские всегда стояли грудью за правду и святую Русь!

- Ахти! - вскричала одна из женщин, - что это с молодцом сделалось? Никак он полоумный... Смотри-ка, дедушка, как он пустился от нас бежать! Прямехонько к Волге. . Ах, господи боже мой! долго ли до греха! как сдуру-то нырнет в воду, так и поминай как звали!

Как громом пораженный последними словами старика, Юрий, не видя ничего перед собою, не зная сам, что делает, пустился бежать по узкой улице, ведущей к Волге. В ушах его раздавались слова умирающего огца; ему казалось, что его преследуют, что кто-то называет его по имени, что множество голосов повторяют: "Вот он! вот Милославский". Вся кровь застыла в его жилах.

Вдруг ему послышалось, что вслед за ним прогремел ужасный голос: "Да взыдет вечная клятва на главу изменника!" Волосы его стали дыбом, смертный холод пробежал по всем членам, в глазах потемнело, и он упал без чувств в двух шагах от Волги, на краю утесистого берега, застроенного обширными сараями.

Солнце было уже высоко, когда Милославский очнулся; подле него стоял Алексей.

- Слава тебе господи! - вскричал он, заметив, что Юрий пришел в себяя. - Ну, перепугал ты .меня, боярин!

Что это с тобой сделалось?

- Где я? - спросил Милославский, взглянув с удивлением вокруг себя,

- На берегу Волги Как помиловал тебя господь, Юрий Дмитрич?! и что с тобою сделалось? Мне сказали на площади, что ты пошел вниз под гору, я за тобой следом; гляжу: сидишь смирнехонько подле какого-то старичка; вдруг как будто б тебя чем обожгло, как вскочишь да ударишься бежать! я за тобой, а ты пуще! я ну кричать: "Постой, Юрий Дмитрич, постой! не беги!" - а ты пуще... Ну, веришь ли, осип кричавши: "Куда, боярин, куда?" Гляжу, прямо к Волге... сердце у меня замерло!.. Да, слава богу, что тебя оморок ошиб прежде, чем ты успел добежать до реки. И то беда, уж оттирал, оттирал тебя... и водой прыскал, и вином тер... насилу-то очнулся. Да что это, боярин, с тобою попритчилось?

- Так, Алексей, ничего! Теперь мне лучше. Но скажи... мне помнится, я слышал чей-то голос... кго возле меня предавал проклятию изменника?

- - Какого изменника, боярин? Я ничего не слышал.

- Ничего?.. А что за народ толпится вокруг этих сараев?.. О чнм они говорят?.. Чу! слышишь? Они называют меня по имени.

- И, нет, Юрий Дмитрич! это тебе чудится. Разве не видишь, сюда складывают все, что нижегородцы нанесли на площадь.

- На площадь?.. Я также был на площади?..

- Как же, боярин!

Юрий провел рукою по. глазам и, как будто бы пробудившись от глубокого сна, сксзал:

- Да! да! теперь я вспомнил... Мы остановились здесь у боярина Истомы-Туренина...

- Да, Юрий Дмюрчи; и, чай, он ждет тебя к обеду.

Юрий при помощи Алексея приподнялся на ноги и только что хотел идти, как вдруг позади его кто-то сказал:

- Зравствуй, боярин! Милости просим! добро пожаловать к нам в Нижний-Новгород!

Милославский невольно вздрогнул и, бросив быстрый взгляд на того, кто его приветствовал, узнал в нем тотчас таинственного незнакомца, с которым ночевал на постоялом дворе.

- Ну вот, не отгадал ли я! - продолжал незнакомец, - бог привел нам опять увидеться.

- Так это ты! - вскричал Алексей. - Я быбо и на площади признал тебя, да боялся вклепаться. Ну, Козьма Минич, дай бо тебе здоровья! красно ты говоришь!

- Как! - сказал Юрий, - ты тот знаменитый гражданин?..

- И, боярин! я просто гражданин нижегородский и ничем других не лучше. Разве ты не видел, как все граждане, наперерыв друг перед другом, отдавали свои имущества? На мне хоть это платье осталось, а другой последнюю одежонку притащил на площадь: так мне ли хвастаться, боярин!

- Но разве не ты первый?..

- Ну да... я первый заговорил - так что ж?.. Велико дело!.. Нельзя ж всем разом говорить. Не я, так заговорил бы другой, не другой, так третий... А скажика, боярин, уж не хочешь ли и ты пристать к нам? Ты целовал крест королевичу Владиславу, а душа-то в тeбe все-таки русская.

- К несчастью, ты говоришь правду! - сказал со вздохом Юрий.

- А почему ж к несчастию? Скажи мне, легко ль тебе было присягать польскому королевичу?

- Ах!., видит бог, нет!

- А для чего ж ты это сделал?

- Для того, что был уверео и теперь еще... да, и теперь еще надеюсь, что этой жертвою мы спасеем от гибели наше отечество.

- Вот видишь ли. все-таки у тебя отечество на уме.

Послушай, я скажу тебе побасенку, боярин. Один мужичок, переплывая через реку, стал тонуть. У него было три сына: меньшой, думая, что он один не спасет его, принялся кричать, рвать на себе волосы и призывать на помощь всех проходящих; между тем мужик выбился из сил, и когда старший сын бросился спасать его, то насилу вытащил из воды и чуть было сам не утонул с ним вместе. На берегу стоял третий сын, или, лучше сказать, пасынок; он не просил помощи, да и сам не думал спасать утопающего отца, а рассчитывал, стоя на одном месте, какая придется ему часть из отцовского наследия. Как ты думаешь, боярин? хоть меньшему сыну и не за что сказать спасибо; а по мне все-таки честнее быть им, чем пасынпом.

Юрий молча пожал руку Минина, который продолжал:

- Чему дивиться, что ты связал себя клятыенным обещанием, когда вся Москва сделала то же самое. Да вот хоть, например,_князь Димитрий Мамстрюкович Черкасский изволил мне сказывать, что сегодня у него в дому сберутся здешние бояре и старшины, чтоб выслушать гонца, который прислар к нам с предложением от пана Гонсевского. И как ты думаешь, кто этот доверенный человек злейшего врага нашего?.. Сын бывшего воеводы нижегородского, боярина Милославского.

- Да это господин мой! - вскричал Алексей.

- Как! так это ты, Юрий Дмитрич? - сказал Минин, сняв почтительно свою шапку и устремив на Милославского взор, исполненный душевного сострадания. - Ну, жаль мне тебя! Кому другому, а тебе куда должно быть тяжело, боярин!

- Я исполню долг свой, Козьма Минич, - отвечал Юрий. - Я не могу поднять оружия на того, кому клялся в верности; но никогда руки мои не обаргятся кровию единоверцев; и если междоусобнвя война неизбежна, то... - Тут Милославский остановился, глаза его заблистали... - Да! - продолжал он, - я дал обет служить верой и правдой Владиславу; но есть еще клятва, пред которой ничто все обещания и клятвы земные... Так!

сам господь ниспослал мне эту мысль: она оживила мою душу!..

В самом деле, давно уже лицо Милославского не выражало такой твердой решимостп и спокойствия. Вся бодрость его возвратилась.

- Прощай, почтенный гражданин! - сказал он Минину - Я спешу теперь в дом боярина Туренина и через несколько часов явлюсь вместе с ним пред лицом сановников нижегородских, в числе которых надеюсь увидеть и тебя. Повторяю еще раз. я исполню долг мой; но... прошу тебя - не осуждай меня прежде времени!



V



Часу в шестом пополудни Юрий и боярин Туренин отправились в дом к князю Черкасскому Проходя городскою площадью, на ко юрой никого уже не было, Туренин сказал Юрию:

- Насилу-то эти дурачье угомонились! Я, право, думал, что они до самой ночи протолкаются на площади. Kудa, подумаешь, народ-то глуп! Сгоряча рады сидать все; а там как самим перекусить нечего будет, так и заговорят другим голосом. Небойсь уймутся кричать:

"Пойдем к матушке Москве!"

- Но, кажется, боярин, - сказал Юрий, - и ты кричал вместе с другими?

- С волками надо выть по волчьи, Юрий Дмигрич; и у кого свои царь в голове, тел не cтaнeт плыть в бурю против воды. Да и сговоришь ли с целым народом! Вот теперь дело другое: можно буддет и потолковать и посудить Смотри, Юрий Дмитрич, говори смело! Я знаю анперед, что пуще всех будет против меня князь Димитрий Мамстрюкович Черкасский да Григорий Образцов: первый потому, что сын князя Мамстрюка и такой же, как он, чеченец - ему бы все резаться; а второй оттого, что природный нижегородец и терпеть не может поляков. С другими-то сговорить еще можно; правда, они позвали Козьму Сухорукого, а этот нахал станет теперь горланить пуще прежнего.

Страница 29 из 51 Следующая страница