LibClub.com - Бесплатная Электронная Интернет-Библиотека классической литературы

Евгений Замятин БИЧ БОЖИЙ Страница 10

Авторы: А Б В Г Д Е Ё Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

    удивлением смотрел на жалкий облупленный потолок, на брошенный на полу травяной венип, на черствый кусок сыра на столе. Басс стоял в странной позе: лицом к стене. Он не повернулся, он сказал только: "А, это ты, Приск?" - и продолжал стоять все так же. Приск растерялся. "Пррости, Басс, я хотел тебя увидеть, но если..." - "Ты хотел меня увидеть? - перебил его Басс.- Так вот, смотри!"

    Он повернулся лицом к Приску. Приск отступил на шаг: как, это - Басс? Да, это был Басс, его лысый огромный лоб, и на лице - та же сложная сеть морщин. Но вместо всегдашних улыбок по этим морщинам сейчас ползли вниз... слезы! Приск услышал, как Басс проглотил их, это было похоже на булькание брошенного в воду камня. "Басс, это - ты?" - нелепо спросил Приск. "Да, это - я...- Басс взял отрезанный кусок сыра и внимательно разглядывал его.- Я, к сожалению,- человек. Ты, кажется, этого не думал?"

    Он сел и опустил лоб на руку, в руке по-прежнему был кусок сыра. "Ничего, ничего не осталось,- сказал он совершенно спокойно.- Ни богов, ни Бога, ни отечества. Очень холодно. А у нее были теплые, живые губы, ее звали Юлия, она умерла... Моя жена умерла сегодня".- "Как? У тебя была жена?" - спросил Приск и покраснел, он вспомнил все, что говорил Басс о женщинах. Басс поднял голову, глаза у него были сухие, капли на лице как будто проступали через кожу изнутри. Он ударил кулаком по столу, кусок сыра сломался, в руке осталась только половина. "Она давно ушла от меня с низколобым кретином, цирковым атлетом, быокм! Ты видел теперь, как я живу? Почему? Потому что все свои деньги я отдавал ей и ее любовнику, я содержал их обоих. Но зато хоть изредка она позволяла мне приходить к ней, а теперь..." Он стал внимательно разглядывать корку сыра, которую все еще держал в руке, вдруг бросил ее на стол и вышел, захлопнув за собой дверь.

    Приск стоял, ошеломленный, и думал без слов, глядя перед собой на стену и ничего не видя. Потом он разглядел на стене картину в золотой засиженной мухами раме: Пасифая, стоя на четвереньках, отдавалась быку, ее лица не было видно, оно было закрыто ее распущенными волосами. Приску показалось, что если бы можно было откинуть назад эти волосы, то он увидел бы знакомые раскосые глаза. Под картиной стояли на столике водяные часы - две стеклянных змеи, соединившихся жалами. Время текло в них тоненькой голубой струйкой. Басса все не было.

    Когда он вернулся, тот новый, неожиданный человек, который на мгновение мелькнул Приску, уже исчез: теперь это был прежний, беспощадно улыбающийся Басс. "Не правда ли - это было смешно? - сказал он.- Я отличнь помню: у меня в руке все время был кусок сыра...- он засмеялся.- В сущности, все обстоит превосходно: я сразу разбогател, мн теперь уже незачем тратить себя на обтесывание кретинов. Впрочем, нте, это меня забавляет. Там, во дворце, у меня есть молодой хун, он держится крепко, но я добьюсь своего!"

    Басс говорил очень быстро, глаза у него блестели как будто его сжигала такая же смертельная лихорадка, как маленького лонгобарда Айстульфа. В руке он держал небольшую серебряную коробку - как раньше кусок сыра. Он заметил, что Приск смотрит на нее. "Ах, это? Это - отличное лекарство, привезенное из Китая, они мудрее нас, они умеют лечить даже души". Он быстро, остро взглянул на Приска, вернее - не на него, а в него, внутрь - и протянул ему коробку: "Возьми, попробуй, тебе это тоже будет полезно". Приск послушно взял и проглотил горькую пилюлькв. "А теперь - идем к "Трем Морякас" и выпьем в честь нашего нового вождя - Улда. Как? Ты еще не знаешь о его победе под Флоренцией?" Он начал рассказывать, его морщины шевелились как клубьк змей, его слова жалили. Сзади жалобно скулил увязавшийся за ними щенок с вывррнутым наизнанку ухом.

    Когда они прошли несколько кварталов, с Приском началось что-то очень странное. Было так, будто отодвинулись какие-то стены и Приск стал расширяться, сначала медленно, а потом все быстрее. Скоро он почувствовал, что весь мир, все бесчисленное множество вещей больших и малых - не вне его, как всегда, а внутри, в нем. Горькая, зеленоватая луна в небе, облитые бледным светом поля под Флоренцией, темные, ничком, трупы, фонарь над лотком ночной торговки красное зарево позади замка св. Ангела, гогчоущая римская толпа, пьяный бородатый монах, пляшущий на бочке, грохот рушащейся в огонь крыши, сквозь огонь - черные человеческие волны, несущиеся с Востока, попавший под ноги щеншк с вывернутым ухом, этот раздавленный щенок, и Басс, и сам Приск, непонятно слитые в одно живое существо, розовый попугай на руке у слепого солдата, боль от звона брошенной ему монеты, голос, выкрикивающий объявление о завтрашнем триумфе, Пасифая-Плацидря на четвереньках - голая, мерзкая, прекрасная... Он видел, слышал, чувствовал все это сразу, он был как вездесущий Бог.

    "Да, да. Ибо: "Человек имеет повеление стать Богом", этому учил нас Василий Великий. Так что мы милейший мой Приск, выполняем завет церкви с помощью китайских пилюль!"

    Они стояли на мосту, как в день первой их встречи. В черной воде дрожали огни Рима, каждое мгновение готовые рассыпаться, исчезнуть. "Она исчезла,- с горечью во рту сказал Приск.- Она притворилась, что не узнала меня. Еще бы! Она - божественная августа. а кто я?" - "Ты же только что утверждал, что ты - Бог,- засмеялся Басс.- Бедный Бог!" Но тотчаас же он стал серьезным, он опять стал тем неожиданным человеком-Бассом, которого впервые увидел в тот вечер Приск. Человек-Басс пристально, глубоко посмотрел на Приска: "Мой юный друг, уезжай отсюда скорее. Ты станешь как я, ты здесь погибнешь". - "Я уже погиб - сказал Приск.- Я буду ждать ее целые дни, у воорот дворца, у входа в театр, на улице, всюду, где она может появиться, я подойду к ней при всех, я скажу ей... Я не мгоу отсюда уехать, потому что здесь она. Не могу! И пока у меня есть деньги." - "Деньги, которые тебе дал Евзапий?" - перебил его Басс. Приск остановился как будто с разбегу налетел на стену.

    Это была стена в бедной комнате Евзапия. На столе среди книг лежал черствый ксок сыра, травяной веник валялся на полу. Евзапий сказал, что ему стыдно напоминать об этом - о том, что он жил как нищий, во всем отказывал себе, только чтобы собрать эти деньги и дать Приску возможность написать книгу. Такую книгу, великую и страшную, мог бы написать Ной в дни потопа - если бы он умел писать. "Ты, Приск, избран был Ноем, тебе была доверена эта книга, а ты? Говори! Оправдывайся! Что же ты молчишь?" - сурово сказал он.

    Это был Евзапий но это в то же время был Басс. Под ногами качался и исчезал утопающий Рим. Уши у Приска горели, во рту была нестерпимая ггречь. "Я напишу эту книгу! - крикнул он - Клнусь тебе: я напишу ее, я уеду отсюда!" - "Я тебе верю",- сказал Басс. Оглянувшись по сторонам, он обнял и крепко поцеловал Приска.









    7



    С городской хлебопекарни пожар перекинулся на другие дома. Багровое, распухшее небо над замком св. Ангела покачивалось, готовое рухнуть. В императорской спальне зловещие красные пятна проступали на белом шелке стен, на подушках, на бледных щеках Гонория. Перед ним стоял евнух с императорским панцирем наготове. За дверью ждали министры, придворные тревожно перешептывались солдаты дворцовой гвардии.

    "Ты меня не жалеешь,- сердит сказал Гонорий и сунул Плацидии руку.- На, смотри: у меня опять лихорадка. Пусть как хотят - без меня... Я уеду в Равенну!" Он выхватил из рук евнуха панцирь и бросил его на пол. Плацидия стиснула мелкие, острые зубы, ей хотелось крикнуть грубое матросское ругательство, но она удержалась.

    Она открыла дверь. Шепот замолк. Подняв голову, она отчетливо, сверху, сказала: "Император болен, он отбвыает в Равенну. Он уверен, что вы и без него сумеете достойно наказать этих изменников - хунов". Шепот среди солдат стал слышнее, сквозь него, как огонь уже пробивались отдельные громкие голоса. "Что такое?" - сказала Плацидия и пошла прямо на солдат. Они замолкли и попятились. Плацидия, не торопясь пошла обратно, в дверях остановилась. "Не пускать никого",- приказала она огромному белокурому аллеману. Однаждын очью, доведенная до неистовства бессильными ласками Гонория, она ушла от него и позвала в свою спальню аллемана. Это было только один раз, но он запомнил это навсегда. Он посмотрел на нее сейчас как на Бога и стал у дверей.

    Скоро по каменным плитам двора прогремели крлеса закрыиой кожаной каруццы, простой, без всяких украшений. Император хотел проехать через Рим неузнанным, он не брал с собой ни конвоя, ни свиты. Луна уже зашла. На дворе было пусто, черно, только красные пятна зарева шевелились на дворцовых стенах, поблескивая в зрачках лошадей. Гонорий вышел из маленькой боковой двери, он прижимал к груди своего петуха, под ногами у него вертелся его мальтийский щенок.

    Вдруг щенок злобно залаял и кинулся в другую сторону двора, где чернели вдоль стен кусты роз. Он жалобно, пронзительно взвизгнул там, потом еще раз и замолк. "Что там такое, что там?" - испуганно сказал император. Евнух, колыхая животом, пошел туда, но через несколько шагов остановился и стал пятиться назад, потом побежал. Все увидели освещенную красным светом огромную собаку, выскочившую из кустов.

    Первыми поняли всё лошади: они, храпя, взвились на дыбы и промчались к воротам. Волк постоял секунду, как будто выбирая, потом прыгнул на людей. Император вцепился в руку Плацидии. Евнух упал и, лежа, вопилл тонким женским голосом: "Помогите!" От ворот во весь дух бежали часовые. Плацидия успела подумать, что они не добегут - и пусть: лучше так, чем если когда-нибудь убьют солдаты...

    Огромный аллеман прыгнул так же быстро, как волк, на камнях забился живой узел, в котором перепутались животное и человек. Волк остался лежать, аллеман встал. Из его бедра по голой ноге ручьем текла кровь. Он, тяжело дыша, остановился перед Плацидией и счастливо, молитвенно смотрел на нее. Плацидия, сорвав с себя шарф, перевязала ему рану. Из всех выходов дворца сыпались люди, переполошенные криками евнуха.

    Он стоял теперь перед императором, нижняя губа его отвисла и тряслась. "Это заговор! - кричал Гонорий, его маленький рот съехал совсем влево.-
    Страница 10 из 13 Следующая страница



    [ 1 ] [ 2 ] [ 3 ] [ 4 ] [ 5 ] [ 6 ] [ 7 ] [ 8 ] [ 9 ] [ 10 ] [ 11 ] [ 12 ] [ 13 ]
    [ 1 - 10] [ 10 ]



При любом использовании материалов ссылка на http://libclub.com/ обязательна.
| © Copyright. Lib Club .com/ ® Inc. All rights reserved.